Там их ждал неприятный сюрприз. Аптекарь Мал-Лим был мертв. Он покончил с собой, выпив настойку смолы. После ужасной смерти на его губах остались клочья пены, а тело было сведено судорогой. Свидетелей не оказалось. Люди предполагали, что именно аптекарь был повинен в отравлении Тианы, но многие из них сомневались, что он мог добровольно выбрать такой ужасный способ самоубийства. Регистрационный журнал остался на его столе, открытый на предпоследней странице, где упоминался расход настойки каллуны, но имя пациента отсутствовало.

Прошел слух, что аптекарь был отвергнут Тианой и пошел на преступление ради мести, а затем, предчувствуя раскрытие своей вины, покончил с жизнью. Ги-Хад немедленно допросил Ниша и Иризис, но механик не мог сказать. Если Иризис и знала об этом, она успешно скрывала это в течение шестичасового дознания. Ги-Хаду пришлось ее отпустить. Смерть аптекаря стала лучшим решением проблемы.

Среди ночи Ниш встретился с Иризис в коридоре и спросил, что произошло на самом деле.

— Я совершенно ничего не знаю, — ответила она и прошла дальше.

Ниш встревожился больше прежнего. Иризис, по его мнению, пошла на убийство человека. Ниш ощутил, что его все глубже засасывает трясина преступления.

Ги-Хад и Ниш снова вышли по направлению к Тикси на рассвете, а дознаватель Фин-Мак еще не прибыла на завод. Вероятно, ей тоже помешала погода. Теперь снег прекратился, но сильный ветер все еще не улегся и заметал тропу. С красными, обветренными лицами они прибыли в Тикси в полдень. Привратник детского питомника узнал Ниша и насмешливо фыркнул. Механик сжался, ожидая немедленного рассказа о его предыдущем визите, но все обошлось. В кабинете матроны Ги-Хада ждало разочарование. Тиана прошлой ночью сбежала.

Управляющий зарычал от огорчения и обхватил голову руками, словно пытаясь унять боль.

— Куда она могла пойти?

— Откуда я знаю? — сердито ответила матрона. — Лучше бы мне никогда не видеть эту негодницу! Урон, который она нанесла репутации нашего заведения, долго еще не ис-173 править. Я подумываю о том, чтобы потребовать возврат денег за некачественный товар, который вы мне продали.

— Вы знали, что покупали, — огрызнулся управляющий.

— Вы утверждали, что ее безумие неизлечимо!

— Так заявили два лекаря, — ответил Ги-Хад.

— Как только девчонка проснулась, она была в своем уме и дьявольски сообразительна.

— В таком случае вам следовало заплатить больше. Ги-Хад не скрывал своей радости, услышав о состоянии

Тианы.

— Где она может быть?

— Никто не знает. Она водила за нос весь персонал до самого утра, а потом исчезла.

— Завод выкупит ее контракт, — заявил Ги-Хад. — Но только после того, как беглянка найдется.

— Но позвольте… — начала было матрона.

— Будет объявлено о вознаграждении. И должен вас предупредить…

— Хорошо, — согласилась матрона, напуганная резким тоном управляющего.

— Так приказал главный следователь Ял-Ниш Глар.

— Мы приложим все силы, чтобы помочь вам найти пропажу, — заверила его матрона.

— У нее были какие-нибудь посетители?

— Только дряхлый старик шахтер. Никогда бы не впустила его как клиента.

Ги-Хад расспросил мать Тианы, но Марни сразу же принялась жаловаться на причиненные неудобства, на неблагодарность дочери, но больше всего на отсутствие клиента. На следующий день Ниш и Ги-Хад дошли до квартиры дознавателя, но там сказали, что Фин-Мак ушла несколько дней назад. К тому моменту, когда они дошли до городских ворот, сведений о Тиане не прибавилось.

— Она не могла уйти далеко, — рассуждал Ниш. — У нее нет ни денег, ни одежды, ни друзей.

— Возможно, направилась к побережью, — задумчиво протянул Ги-Хад. — Там живут несколько ее братьев и сестер по матери.

У выхода из Тикси их наконец ждали хорошие вести, к счастью, в этот день дежурил тот же охранник, что и в ночь побега.

— Эта девчонка чуть не сожгла сторожку, — пожаловался он, указывая на обгоревшую постройку. — А потом она так ловко закрепила щеколду, что заперла за собой дверь. Ни за что бы не догадался, если бы случайно не увидел, как падает засов.

Ниш с трудом удержался от саркастического замечания по поводу сообразительности стражников. Механик пережил ужасный день, спина все еще причиняла ему страдания, но строгий взгляд Ги-Хада заставил его попридержать язык.

— Ты можешь сказать, куда она направилась?

— Прямо по дороге, — ответил стражник.

— Она мокла вернуться назад, чтобы запутать следы, — произнес Ги-Хад.

— Я прошел по ее следам сразу, как только рассвело, — сказал привратник. — Они привели меня к самой тропе, идущей на завод. Странно, что вы не встретили ее утром.