Йала внимательно посмотрела на него.

– И еще я умею ждать.

Она повернулась и ушла.

Ренно подумал, как повезет тому, кого она выберет, и стал гадать, когда же ему самому удастся принять участие в битве и превратиться в настоящего воина сенека.

Ренно уже два раза просил отца отпустить его в поход, но отец всегда делал вид, что не слышит. Больше сын не отважился говорить на эту тему. Юноша хотел было просить о помощи мать и тетку. Отец всегда слушал их советы, и они хотели помочь сыну, зная, что Ренно достоин высокой чести. Но он знал, что Гонке будет неприятно, если женщины заведут такой разговор, а Ренно совсем не хотелось сердить отца. Терпение, учила народная мудрость, такая же добродетель, как мужество и стойкость.

Прошло два дня. Жители с нетерпением ждали пляски. Один из воинов принес лося, и Ренно сначала расстроился, увидев, как на костре жарят огромную тушу, а потом заметил в стороне Ановару, занятую его индюками, и успокоился.

По дороге в большой дом, где жили молодые воины, Ренно встретил Йалу и Ановару. Девушки несли деревянные подносы кукурузными лепешками.

Ановара прошла мимо, словно не замечая юноши. Йала, напротив, остановилась.

– Ты придешь сегодня вечером, Ренно?

– Конечно.

– Хорошо. Я боялась, вдруг ты передумаешь, потому что мы пригласили очень много воинов.

Ренно вдруг почувствовал себя увереннее.

– Надеюсь, я тоже скоро стану воином.

– Ну конечно.

Ренно вернулся в большой дом, раскрасил лицо желтой и зеленой краской и принялся переодеваться. Мать недавно подарила ему новую одежду, рубаху, юбку и ноговицы, расшитые цветными камушками. Под конец Ренно, улыбаясь, натянул новые мокасины. Это был подарок Ба-лин-та, ее первая пара, и Ине пришлось немного помочь девочке, чтобы их можно было носить.

Полная луна стояла высоко в небе. Ренно гордо, как настоящий воин, шел по городу. На самом деле он чувствовал себя не так уж уверенно. У дома девушек уже стучали барабаны.

На большом поле разложили огромный костер. На дальнем краю сидели сахемы, хранители веры, старейшины со своими женами и потягивали из тыквенных бутылей напиток из ягод сумаха, меда и воды. Барабаны гремели все громче, и скоро старики начали расходиться по домам. У огня осталась только молодежь и их родители.

Девушки, неженатые воины и несколько молодых пар уже начали плясать. Музыка была медленной, в начале танцующие выстроились длинными рядами друг против друга, с одной стороны мужчины, с другой женщины, и жестами возносили хвалу маниту луны.

Мало-помалу танцоры двигались все быстрее.

Ренно взглядом нашел Ановару. На ней была длинная юбка, украшенная иглами дикобраза, и кожаная рубаха с вышитым цветочным орнамент ом. Волосы падали на спину, и в них красовался белый цветок. Ановара болтала и смеялась с каким-то высоким воином и делала вид, что не замечает Ренно. Воин внимательно слушал девушку и кивал головой.

Ренно стало неприятно. С ним она так никогда не разговаривала с тех пор, когда они были детьми.

Йала подошла к нему и улыбнулась. Ренно едва слышно поздоровался с ней. Ему вдруг пришло в голову, что Йале стало жаль его. Очень мило с ее стороны.

В это время Ановара и высокий воин вышли на поле, чтобы присоединиться к танцующим. Было прохладно, и воин вежливо накинул Ановаре на плечи свой плащ. Ренно окаменел. Ановара открыто показала всему племени, что ей нравится этот воин. Ренно вдруг совсем расхотелось танцевать и веселиться, он побрел прочь от костра, собираясь вернуться домой, но кто-то догнал его и взял за руку. Ренно обернулся и увидел Йалу.

– Ренно, сын Гонки, - твердо заговорила девушка, - ведет себя, как ребенок, который еще не прошел испытания.

Ренно хотел только одного - чтобы его оставили в покое.

– Почему ты говоришь со мной, как мать или тетка?

Йала смотрела на юношу горящими глазами.

– Разве Ренно не хочет стать великим сахемом, когда вырастет?

Это был глупый вопрос.

– Конечно!

– Я знаю, ты станешь им. Но тогда веди себя, как вождь. Все знают, что кожа сахема должна быть толстой, как у бизона.

Йала была права. Отец часто говорил то же самое.

– Сахем не должен подавать вида, когда женщина ест его сердце. Это нехорошо. Ты должен танцевать и веселиться, даже если думы твои мрачны, как ночное небо.

Ренно стало стыдно. Если люди поймут, почему он ушел, весь город будет смеяться над ним.

– Пойдем.

Ренно был тронут, но не мог принять такую жертву.

– Ты не должна из-за меня отказываться от удовольствия.

Йала пожала плечами. Ренно не посмел настаивать, иначе это было бы оскорблением. Идти рядом с Йалой было очень приятно.

– Хочешь, я буду танцевать с тобой?
– робко спросила девушка.

Ренно улыбнулся.

– Ты так добра. Я никогда этого не забуду.