Подумав хорошенько, Евсей Карпович обратился к Дениске с таким неожиданным вопросом:

– А что, Денис Андреевич, ты навсегда курить бросил, или какая сигаретка в загашнике осталась?

– Загашник-то был, коробка за книгами, да только с ней чудеса творятся. Я думал - там еще штучек пять осталось, хотел Сашку угостить, гляжу - стоит пустая. Не твоя ли работа, дедушка?

Евсей Карпович хлопнул себя по лбу. И точно - он сам потаскал сигареты, вместе с Матреной Даниловной разложили их в шкафу, потому что Матрену кто-то научил табачным запахом от моли избавляться.

Отыскав одну, не шибко помятую, он дал ее Дениске и научил, чего с ней делать.

Парень, встав на табуретку, закурил и стал пускать дым в вентиляцию, а домовой в это время бормотал зазыв: мышь идет норой, дым идет горой, и так далее.

– А теперь, Денис Андреевич, поскольку ты с дежурства усталый, ложись-ка спать. Я же буду встречать гостей, - распорядился Евсей Карпович.

– Есть, командир!
– весело отвечал Дениска и рухнул на диван.

* * *

Ночью бригада по захвату Халявы заняла места согласно плану: Дениска с зачеткой - у открытого окна, а Евсей Карпович, Матрена Даниловна и Якушка за пачкой "геркулеса" на подоконнике.

У домовых были припасены веревки и даже сетка - вязать Халяву. Сетку изготовила Матренушка из Анечкиных колготок в крупную дырку.

Дождались полуночи.

Дениска выставил за окно руку с раскрытой зачеткой.

– Халява, ловись! Халява, ловись! Халява, ловись!
– довольно громко произнес он.

Наступила тишина. Сперва наступила, а потом и затянулась.

– Ну, как?
– шепотом поинтересовался Дениска.

– Да никак!
– с досадой отвечал Евсей Карпович.
– Вдругорядь давай.

Дениска повторил процедуру. И с тем же успехом.

– Может, не говорить, а кричать надо?
– предположила Матрена Карповна.

– Соседи переполошатся, - возразил Евсей Карпович, но тем не менее уточнил у Дениски подробности ритуала.

Оказалось, что в студенческих общагах, где эту халявную магию практикуют, не только что орут благим матом, а даже и в нетрезвом виде халяву ловят.

Пить Дениска сперва отказался наотрез. Потом сгоняли Якушку к Агафье Тихоновне, и он приволок целый пузырек шотландского виски, грамм двадцать пять, а то и все тридцать!

Выпив и колбасой закусив, Дениска раздухарился и проделал ритуал почти так, как полагается. Но проклятая Халява как сидела в своем всемирном центре, так там и осталась.

– Что же ей, дуре, не понравилось?
– Евсей Карпович склонил голову набок и под иным углом зрения стал рассматривать хозяина.
– Парень справный...

Якушка же, высунувшись из-за его спины, уставился в раскрытую зачетку.

– Так, дядя Евсей! Зачетка же неправильная!

– Это как?

– Там по всем предметам "хорошо" и "отлично"! А Халява к бездельникам идет!

– Ты думаешь?
– попросив Дениску отвернуться, Евсей Карпович перелистал зачетку и с большим удовлетворением отметил, что не бездельника воспитал.

Но сейчас от этого радости было мало.

– К бездельникам, стало быть, идет, а тружеников не любит... здумчиво уточнил Евсей Карпович.

– Да какой же я труженик? Вон, реферат которую неделю сдать не могу... пожаловался Дениска.

– Цыц!
– совсем по-свойски прикрикнул на него домовой.
– Труд, значит, для нее хуже горькой редьки?

– Может их, в том всемирном центре, к труженикам просто не пускают? Она к нему рвется, а ей: цыц?
– предположил Якушка.

– А может, их там не больно много, и начальники стараются, чтобы всем бездельникам хватило?
– это уже была версия Матрены Даниловны.

– У нас на курсе бездельников хватает, но халявщиков не так чтобы много, - Дениска, увлекшись, стал загибать пальцы.
– И на работе. Вон Гончаренко был халявщик - выперли со свистом.

– Ну так его Халява ему другую работу сыщет...
– тут Евсей Карпович осознал логическую ошибку.
– Нет! Не станет ему Халява работу искать! Она его на непыльное место пристраивать возьмется!

– И что же, так всю жизнь и будет пристраивать? А когда он помрет она куда денется? Во всемирный центр вернется?
– Дениска ставил вопросы правильно, вот только ответов на них пока никто не знал.

– Да пусть бы вместе с ним и околела...
– буркнула Матрена Даниловна.

– Помрет? А это мысль...
– пробормотал Евсей Карпович.
– А что? Очень даже хорошая мысль! Ну-ка, Матрена, рассказывай. Да из-за коробки не вылазь! И подол подбери, его же видно.

– А чего рассказывать, Евсей Карпович?