– Еле-еле душа в теле. И как она с дерева не свалилась?

– Когтями держалась, дядя Аламдар, вцепилась когтями в ветку и висела.

Аламдар-киши чуть прикоснулся пальцами к белке. Рука у него была крепкая, тяжелая - рука садовода и охотника.

– Слов нет, чтоб того назвать, кто эту безвинную божью тварь обидел!

– Вот попадет он мне в руки,- уже в который раз пригрозил неизвестному обидчику Бахыш-киши и обернулся к роще.- Я теперь и за других белок тревожиться начал. Кто знает, все ли с ними в порядке...

Аламдар раздумчиво посмотрел на Бахыша.

– Удивляюсь, как эта белка сюда попала? Вчера днем, чтоб не соврать, я своими глазами видел всех трех вон на том краю рощи. И все были живы-здоровы, веселые были. Веришь ли, Бахыш, пока тебя не было, я каждый день твою рощу осматривал. И обход всегда начинал с белок. Пока их всех не увижу, не удостоверюсь, что целые и невредимые, под ноги не смотрю. Кому, как не мне, знать, сколько ты сил вложил, чтобы прижились здесь белочки... А теперь и за остальных боязно.

– Мне самому боязно. Дядя Аламдар, ты побудь рядом с белкой минуту,Бахыш-киши осторожно положил зверька на листья инжира,- а я пойду раздобуду клетку. На руках ее везти в город - измучится бедная, боюсь, не довезу, а в клетке все же просторно.

– Бога ради, иди. Будь спокоен, я здесь.

Бахыш-киши пошел за клеткой.

Люди, обступившие белку, понемногу расходились, только дети ватагой стояли неподалеку. Они-то не успокоились... Одни утверждали, что зверек наверняка не выживет, другие порывались нести белку к доктору Айболиту, третьи говорили, что, если доктор Айболит и поможет, белочке придется ходить с костылем.

Маленькая пухлая девочка, сев на корточки перед белкой, подносила к ее рту надкусанный сочный персик: "Кушай, кушай, маленькая. Он вкусный, тебе понравится".

Белка даже не глядела на персик. И была еще одна маленькая девочка, которую, видимо, очень пугал вид больного зверька. Она спряталась за спину старшего брата и время от времени осторожно выглядывала оттуда.

* * *

Бахыш-киши вернулся быстро, уложил белку в клетку, устланную листьями, и торопливо зашагал к магистрали, проходившей перед воротами пансионата. Он поднял руку, но ни одна из проезжавших машин не тормозила, и старик начал было уже опасаться, что потеряет время, как не раз бывало. Но сегодня ему повезло. Плавно вырулившая из ворот пансионата оранжевая "Волга" остановилась рядом с ним, и сидевший на переднем сиденье симпатичный мужчина средних лет любезно пригласил старика садиться. Бахыш-киши осторожно устроился на заднем сиденье, клетку с белкой поставил себе на колени. Зверек лежал в клетке, не поднимая головы.

– Далеко белочку везете?
– поинтересовался хозяин машины.

Бахыш-киши коротко рассказал о случившемся. Негодования он все-таки, как ни старался, сдержать не мог, гнев слышался в его голосе.

– И что это за родители, у которых такие дети растут?
– сказал он в сердцах и умолк.

Сидевший вполоборота к нему человек сочувственно покачал головой и согласился со старым лесником. Конечно, так этого оставлять нельзя, надо найти виновного, найти и наказать.

Бахыш-киши, сидя в машине, укорял себя за то, что не знает по имени этого приятного общительного человека. Они встречались с ним в сосновой роще раза два или три. Леснику нравился этот человек, подолгу в одиночестве гулявший среди зеленых деревьев. Отдыхают в пансионате многие, а вот толк в одиночестве мало кто понимает. Бахыш-киши тогда и думать не мог, что этот симпатичный человек занимает такую не маленькую должность, раз есть у него персональная машина... Впрочем, какое это имеет значение?

Странными были их случайные встречи в роще. Примерно за неделю до отъезда Бахыш издалека заприметил, что этот симпатичный незнакомец не просто гуляет по его роще, но время от времени останавливается, будто ищет что-то. Любопытство разобрало Бахыша, он потихоньку приблизился к незнакомцу, пригляделся и понял, что мужчина, присев на корточки перед кустом марены, острием карманного ножа осторожно взрыхляет землю. "Корень марены ищет",- догадался старик.

С детства Бахыш помнил, что жители Апшерона используют корни марены двояко: чаще всего для лечения - нету лучше лекарства от камней в почках или, скажем, от воспаления мочевого пузыря. А еще красят мареной нитки. Прекрасная получается краска и очень стойкая.

Поздоровавшись, Бахыш поинтересовался:

– Лечиться собираетесь? Тот кивнул.

– Врачи говорят - камни в почках. Ничего не поделаешь - возраст. А этот отвар здорово помогает.

В тот день они впервые долго беседовали, неторопливо гуляя по роще. Бахышу-киши нравилось, что этот человек - образованный, начитанный разговаривает с ним как с равным, даже более того - почтительно, как младший со старшим. На следующее утро Бахыш отыскал несколько больших кустов марены, аккуратно выкопал их корни и завернул в газету, чтобы при встрече передать новому знакомому. Но тут как раз пришел вызов из Белоруссии, Бахыш улетел, и до сегодняшнего дня они уже не виделись.

Когда приехали в город, спутник Бахыша написал на листке бумаги номер телефона и, передавая его леснику, пояснил:

– Если вдруг возникнет необходимость возвращаться в пансионат поздно вечером, позвоните, пожалуйста, с удовольствием вас подвезу.

Бахыш-киши поблагодарил, аккуратно сложил листок и сунул его в карман.

...Наконец-то стало прохладнее, подул легкий ветерок. Бахыш-киши зевнул, глаза у него слипались,- в самом деле, сколько можно без отдыха быть на ногах! Нагнувшись, он заглянул в клетку: белка, казалось, дремала, стоявшая перед ней длинная чашка была до краев полна водой,- значит, она больше не пила.