От мрачных воспоминаний и размышлений Бархана оторвал секретарь Самого, сообщивший, что его вызвает Хозяин.

Нового хозяина пяти первых уровней жизни здесь, как и при его биологической жизни, называли "бесноватым фюрером" (за глаза, конечно). Он не избавился от своих дурных земных привычек. Наоборот, они здесь лишь увеличились. Он постоянно бегал, совал везде свой несимпатичный нос, размахивал руками, кричал, топал ногами, стучал по столу кулаком. Бархан очень его не уважал, даже презирал. И, глядя на кривляния дьявола, невольно думал: "Как мог этот неумный и ничтожный человечишка завладеть умами миллионов, внушить им мысль о превосходстве арийской расы, всучить в руки оружие и направить завоевывать мир? Уму непостижимо! Да, мельчают нынче вожди и деградируют народы. Похоже, скоро мир придет к общему знаменателю, за которым - мрак, холод и пустота. Скорее бы." Когда Фюрер бывает на Земле, то либо принимает облик прежнего дьявола, либо романтический образ главного злодея, созданный литераторами, понимая всю тщетность попыток завладеть душами людей в своем настоящем облике. Слишком свежа ещё была у людей память о нем.

Дьявол сидел за своим огромным столом и смотрел на вошедшего враждебно и настороженно. Его одутловатое бледное лицо подергивалось в нервном тике, выпуклые глаза были все сплошь в красных прожилках. Бархан понимал, какие адские муки тот постоянно испытывает. По существу, он - самый несчастный человек в Солнечной системе. Но сочувствия в Фюреру не испытывал. Нет. Лишь злорадство. Думал:

"Мало тебе еще, сукин сын, за все твои мерзости, за непомерную гордыню твою. Мало."

– Ты где это пропадаешь, нахал?!
– заорал хозяин, выкатывая глаза и брызжа слюной.
– Почему тебя трижды приходится вызывать?

Фюрер любил подобные провокации, любил когда перед ним оправдывались.

Бархан выдержал его взгляд, умехнулся, дерзко ответил:

– Ты что-то путаешь, Фюрер. Я прибыл по первому твоему, так сказать, зову.
– У демона не было настроения прогибаться перед этой сволочью. Было желание хоть чем-то ему досадить.

– Что?!
– вылетел из-за стола бесноватый хозяин.
– Какой я тебе, козел, фюрер?! Совсем обнаглел, мать твою.
– Он забегал по кабинету, заразмахивал руками, затопал ногами. Подбежал к столу и трижды ударил по нему кулаком.
– Мудак, так перетак!

Исчерпав таким образом весь свой арсенал методов "убеждения", дьявол сразу успокоился и, озадаченно глядя на Бархана, спросил:

– Ты что, такой крутой, да? Такой продвинутый?

Он любил испытовать в разговоре с подчиненными новые жаргонные словечки, придуманные демоном, отвечающим за литературно-художественную часть ада, ещё до того, как тот внедрит их в новую современную литературу на Земле или в общение между людьми.

Бархан пожал плечами, равнодушно ответил:

– Есть малость.

– Ты, Бархан, никак хочешь, чтобы я тебя назначил своим заместителем. Меня уже давно просит антихрист подсмотреть ему замену.

У Бархана похолодело все внутри. Худшего наказания, как продвижение по службе, здесь трудно было придумать. И хотя он знал, что решение принимается ни этой сволочью, а Высшим советом при Создателе, но сатана был членом Совета и к его голосу прислушивались. А потому, усмирив свой гнев, изобразил на лице покорность и смирение, склонил голову и виновато сказал:

– Простите, сир! Я погорячился.

– Тот-то же, мать твою!
– усмехнулся дьявол. И после довольно продолжительной паузы сказал: - И все же, Бархан, ты своим поведением заслуживашь должности главного черта. По моему, основоположник марксизма слишком на ней засиделся. Надо дать человеку некоторое послабление. Ты как считаешь?

Бархан промолчал, так как понимал, что любое, сказанное им слово в данной ситуации может сыграть против него.

– Собирайся в командировку, - распорядился дьявол.

– Куда?
– поинтересовался Бархан.

– В город. Посмотришь там что к чему. Потом доложишь.

– Хорошо, сир.

"Дался ему этот вшивый город!" - с раздражением подумал Бархан, покидая кабинет хозяина. Он не любил бывать в городе. Терпеть не мог идиота Пантокрина и всю камарилью. Этот мерзкий правитель напоминал Бархану самого Фюрера, только, разумеется, в гораздо меньших масштабах. Этакий уездный маленький фюрер. Однако, приказ есть приказ. Приказ начальства - закон для подчиненного. Вот именно.

Через десять минут он уже был в городе и обнаружил, что Пантокрин начал новую кампанию борьбы со "шпионом Остального мира". Ну, не придурок ли?! Роль шпиона была отведена парню Григорию Орлову, тезке некогда знаменитого на Руси графа. Парень оказался настолько щустрым и удачливым, что здорово пощипал нервы не только Пантокрину с приспешниками, но и нечистой силе. Симпатии Бархана были полностью на его стороне, но он представлял силы зла и не имел права ни словом, ни делом помочь Орлову. Наоборот, вынужден был помогать негодяю Пантокрину. Бархан долго мучился над дилеммой - как ему поступить, пока его голову не посетила счастливая мысль: "А что если предложить Самому заменить Пантокрина этим вот парнем?" Мысль показалась ему настолько интересной, что он тут же принялся досконально изучать ситуацию в городе, чтобы потом использовать её в разговоре с Орловым.