— Нам лучше трогаться. На случай если они будут следовать за нами. Пожалуйста, не беспокойтесь. С нами все в порядке, — заверила она их, когда они с Эми взбирались на лошадей.

Она надеялась, что ее голос звучит более уверенно, чем она себя чувствовала. Мистер Стейнбах показался ей героическим типом мужчины. У них впереди было добрых шесть часов быстрой езды, и Лоретта стремилась поскорее отправиться в путь. Она чувство-вата приближение Охотника и впадала в панику от этого чувства.

— Прощайте, мистер Стейнбах.

Лоретта посмотрела на пыльный двор, где маленькие мальчики Стейнбахов играли в салочки. Она не могла подвергать их жизни опасности

Когда Лоретта и Эми взобрались i— гребень возвышенности, их глазам открылась ферма, у которой был странный вид, пустынный и покинутый. Девочки остановили лошадей и смотрели на дом. Несмотря на сухой период, кукурузное поле буйно разрослось. Лоретте была видна одна свинья, копавшаяся в загоне. Все казалось нормальным, за исключением того обстоятельства, что день приближался к сумеркам, и из кухонной грубы должен был виться дым.

— Все правильно, сегодня воскресенье. Миссис Стейнбах сказала, — вскричала Эми. — Может быть, мама и папа пошли помолиться к Бартлеттам.

Лоретта кивнула. Воскресенье. Слово прозвучало, как чужое после столь долгого пребывания в команчерии. Субботние вечерние купания. Выборы лучшей одежды для воскресного дня. Чтение отрывков из Библии всю вторую половину дня. Все это, казалось, было век назад. Она расправила плечи, испытывая такую усталость, что готова была упасть там, где находилась. Она понимала, что Эми устала точно так же.

— Может быть, это и к лучшему, что они ушли. — Она осмотрела критическим взглядом индейскую одежду Эми. — Если тетя Рейчел увидит тебя одетой таким образом, она упадет в обморок.

Эми посмотрела вниз на свои мокасины, еще влажные после перехода реки.

— Мне нравится одеваться так. Это гораздо лучше, чем быть сжатой и задыхаться в жару.

Лоретта послала Друга вперед, откидываясь назад, чтобы облегчить ему спуск по отлогому склону. Было как-то странно въезжать в калитку одетыми как команчи. Привязав поводья к столбику у крыльца, Лоретта поднялась по просевшим ступеням к двери. Подняв щеколду, она толкнула дверь внутрь. Запах свежеиспеченного хлеба донесся до нее, и это было еще одним доказательством того, что сегодня состоялось религиозное собрание. Иначе тетя Рейчел не стала бы печь хлеб в субботу. Эми плечом оттолкнула Лоретту и прошла прямиком к печи.

Отломив горбушку хлеба, она откусила большой кусок и повернулась, улыбаясь, с вздувшейся щекой.

— Боже, как вкусно! Мне так надоело вяленое мясо и орехи. Хочешь немного?

— Потом. Нам нельзя медлить. Давай соберем пищи и уедем.

— Не увидевшись с мамой?

— У нас нет времени.

— Я никуда не уеду, пока не увижусь с мамой. Охотник гонится не за мной!

— Он схватит тебя и вернет назад точно так же! У него сумасбродные представления о семье. Он считает, что ты теперь принадлежишь ему. Он считает, что дядя Генри плохо заботится о тебе.

— Он совершенно прав. Папа не заботится ни о ком, кроме себя самого.

Лоретта взяла винтовку со стойки и залезла в шкаф за патронами.

— Приготовь этот хлеб, чтобы взять с собой, Эми. Потом пойди в кладовку и возьми все, что увидишь — вяленое мясо, кукурузную муку, сушеные фрукты. Теперь поторопись! Если мы будем копаться, Охотник может догнать нас.

Менее чем через час девушки были почти готовы к отъезду. Эми только что вышла, чтобы оседлать свою лошадь, и Лоретта собиралась присоединиться к ней, когда Эми влетела назад в дом, захлопнув дверь за собою.

— Черт побери, Охотник здесь! Сердце Лоретты сжалось.

— О Боже, опусти засов, Эми!

Лоретта схватила кровать и отодвинула ее, освободив крышку погреба. Эми поспешила ей на помощь, ее маленькое лицо было искажено гримасой страха…

— Они видели тебя? — крикнула Лоретта.

— Не думаю. Но наши лошади на виду! Они все поймут, Лоретта Джейн! Что, черт возьми, нам делать?

— Прятаться! — Лоретта подняла крышку люка и толкнула Эми вниз по ступеням. Схватив винтовку, она с беспокойством огляделась вокруг, чтобы удостовериться в том, что кровать стоит ровно и покрывала не смяты. Если что-нибудь, какая-нибудь мелочь будет выглядеть странно, Охотник обратит на нее внимание и поймет, что кровать двигали. Как только он придет к такому выводу, у него уйдет немного времени, чтобы подумать о погребе. Она уже не считала команчей глупыми, а Охотник был умнее всех.

Торопясь вслед за Эми, Лоретта опустила крышку люка за собой. Влажная, пахнущая плесенью темнота обволокла ее. Она нащупывала в темноте оставшиеся ступени. Бледные полосы света, проникавшие через щели в полу, освещали бледное лицо Эми. Укрытие было маленьким — погребок размерами в четыре квадратных фута и достаточно глубокий, чтобы они могли выпрямиться. Лоретта оттолкнула Эми в угол и встала перед нею, держа винтовку наготове.

Топот копыт приближающихся лошадей эхом отдавался в голове Лоретты. Она чувствовала позади себя дрожь Эми. Прозвучал голос Охотника, отдававшего какую-то команду на языке команчей. В следующую минуту он прокричал: