— О Саксене тоже не беспокойся. Он человек разумный и останется с лошадьми на окраине города.

— Я думаю о том, что Гот грозился меня найти. Мне дважды удалось спастись, но на третий раз он меня уничтожит.

Она заметила, как на скулах у Тора заиграли желваки.

— Он тебя и пальцем не тронет, Элисса. Я тебе обещаю. Этот изверг… Он заплатит за всё, что с тобой сделал.

Элисса собиралась что-то ответить. Но им уже несли напитки… и Тор услышал у себя в голове её голос:

«Это дело прошлого. Пусть остаётся в прошлом».

Тор так и не понял, кому предназначалась благодарная улыбка — ему или юной служанке, которая поставила на стол две дымящихся кружки. Элисса взяла одну из них и чокнулась с Тором.

— Забуб подают горячим, чтобы согреться в холодный зимний день. Будь осторожен, а то обожжёшься.

Напиток и впрямь словно только что сняли с огня. Тор осторожно подул на кружку, потом сделал небольшой глоток, по привычке определяя состав на вкус. Чудо… травы, масса пряностей — и все это сдобрено чем-то хмельным.

— М-м-м… — на его лице было написано такое удовольствие, что Элисса рассмеялась. — Так что ты думаешь об этом маскараде?

— Я о нём особо не думаю, Тор. По правде говоря, я предпочитаю другое празднество — жизнь.

— Скорее, выживание, — мягко поправил он. — «Кзабба» — илдагартское слово?

— Да, только очень древнее. Этот говор исчез лет сто назад, а то и больше…

Она осеклась и замерла, не донеся кружку до рта. Потом между её бровей появилась едва заметная морщинка.

— Будешь рот разевать — муха влетит, — сообщил Тор. Это была любимая поговорка матушки Аилсы.

— Тор…

Да, я всё ещё здесь… Ловлю каждое твоё слово.

— Оно означает не «смерть».

— Ты о чём?

— Кзабба… праздник… Это слово означает не просто «смерть».

— Да неужели? — Тор растерялся. По правде сказать, он думал о том, что губы у Элиссы должны быть сладкими от забуба.

— — Послушай… — в её голосе звучала тревога. — Это очень важно. Мне попались две старинные книги… я нашла их в подземелье Академии, в тайнике. Только не говори, что их кто-то забыл. Их там нарочно спрятали.

Тор кивнул. Искушение поддразнить её было велико. Нет, похоже, дело действительно серьёзное. Поэтому он постарался не смеяться.

— Я прочитала одну из этих книг. Насколько я понимаю, это хроника того, что случилось в Карембоше — вернее, в Голдстоуне, — и писал её один из Мастеров. Он называет себя Нанаком. Книга довольно толстая, я не буду пересказывать… Но если в двух словах, это история похищенного мальчика. Не обычного мальчика. Сына богов.

Она заметила, как Тор изменился в лице. Он медленно сглотнул и опустил кружку на стол — почти беззвучно.

— Продолжай, — от его беззаботности не осталось и следа.

— Его украли у Сонма и продали людям…

— … Мусорщики.

Теперь пришла очередь Элиссы. Она поставила кружку и побледнела.

— Так ты знаешь?

— Пожалуйста, продолжай, — бодро пробормотал он, стараясь не встречаться с девушкой взглядом.

— Я…хотела рассказать тебе это раньше. Когда Гот насиловал меня, я ушла в Зелень, чтобы… не чувствовать, как он… и… Я не знаю, как это назвать. Сон, видение… Я видела родителей с ребёнком. Они были такие красивые… гуляли в лесу, на чудесной поляне. А потом ребёнка похитили. И родители ничего не сделали, чтобы его спасти. Просто смотрели, как воры убегают…

— Рассказывай, — голос Тора стал сдавленным.

— А больше рассказывать нечего. Я очнулась. Остальное я знаю из книги. Мальчик вырос среди людей, но не знал, кто он на самом деле. Его приёмные родители тоже не знали, хотя были Чувствующими. У мальчика обнаружился удивительный дар, и они отдали его учиться в Академию. Но Мастера увидели, что он сильнее их всех вместе взятых, и это их напугало.

Она смолкла. Перед глазами Тора вновь проплывали картины сна, который он видел в лесу.

— И тогда они придумали, как Связать молодого волшебника, — проговорил юноша. — Но тот узнал об их планах и разрушил Голдстоун вместе с Престолом Знаний. Погибло две тысячи человек… Теперь на месте этого города стоит Илдагарт, а на месте Престола Знаний — Карембош, Академия.

Элисса с сомнением покачала головой.

— А теперь объясни, откуда ты это знаешь.

— Во сне увидел, — он потёр лицо руками.

— Я прочитала только первую книгу, — Элисса заговорила быстро, словно боясь сбиться с мысли. — Она написана на том самом древнем языке. Меня ему не учили, но я понимаю каждое слово. Никто не понимает, а я понимаю. Почему? И откуда я знаю, что истинное название Празднеств — не «Кзабба», а «Акзабба Вейсзуит»?