Вот какие мысли день за днём крутились в голове у Элиссы, когда она шла рядом с Кетаем, на спине которого покачивалась Соррель, опустив руку ослику на холку. Должно быть, это выглядело довольно забавно. Они двигались на северо-запад, все дальше и дальше от столицы.

— Куда мы направляемся? — рассеянно спросила Элисса, пожёвывая травинку.

Соррель помедлила с ответом, но тут её привлекла россыпь мелких голубовато-белых цветочков, которые мелькали среди густой травы под деревьями.

— О, а вот и желестер! Его лепестки — чудесное средство от несварения желудка… Запомни, девочка моя, эти цветочки нечасто увидишь. Собирать их лучше всего в начале осени — так что сейчас самое время.

И она выразительно кивнула. Это означало: «Подсоби мне немного». Элисса остановилась, и Кетай, который мерно и тяжело топал по дорожке, тут же замер, как вкопанный. Ослик беспрекословно слушался девушку; самое большее, что ей требовалось, чтобы чего-нибудь от него добиться — ласковое слово. Такое странное поведение раздражало Соррель. С ней Кетай был настоящим ослом — упрямым и капризным.

Вот вредная скотинка, — ворчала старушка, сгибая натруженную спину и обрывая драгоценные лепестки.

Увлечённые работой, наставница и ученица не разговаривали. Кетай тоже занимался сбором растений, но не проявлял особой разборчивости, а в качестве сумки использовал сооственное брюхо. Наконец, когда солнце поднялось и стало жечь кожу, Соррель со стоном поднялась.

— Мы направляемся в Илдагарт, — объявила она. Пожалуй, сейчас можно было немного отдохнуть. Присев на кочку, она наблюдала, как Элисса собирает цветки в небольшой мешочек.

— В Илдагарт? — девушка прихлопнула комара и вытерла со лба пот. — И что там будет?

А она за эти три недели просто расцвела, отметила Соррель. Вот что значит регулярно питаться. Такая была худенькая — кожа да кости, а теперь хоть на женщину стала похожа. Окрепла на свежем воздухе. А кожа у неё какая, просто прелесть! Точно мёд, вся светится.

Старушка покачала годовой, вспоминая, какой молчуньей была поначалу Элисса. Все жалась к ослику и слова не говорила, пока не спросишь. А теперь? С тех пор, как Соррель хитростью увела девушку из Пустотной Топи, Элисса ожила и порой просто засыпала её вопросами. И смеяться стала чаще… Конечно, девочка так переживала из-за разлуки с Тором. Время лечит… а если и не лечит, то облегчает страдания. Может быть, её жизнь просто стала богаче. Сколько дней они идут по дорогам Таллинора, и каждый день приносит что-то новое. В любом случае, девочке полегчало. Вся сияет, только полюбуйся на неё!

А какая умница… Сколько всего Соррель рассказывала ей о травах — и девушка все схватывает на лету. Скоро сможет сама зарабатывать на хлеб. Однако пока в деньгах нужды не было: Меркуд оставил Соррели увесистый кошелёк. Правда, об этом старушка Элиссе не рассказала. Каждый раз, когда впереди показывалась какая-нибудь деревенька, Соррель бормотала, что им пора поискать себе работу… а оказавшись на месте, говорила: «потом». Элисса сгорала от нетерпения. До сих пор они только и делали, что собирали травы, но продавать их даже не пытались. Всему своё время, говорила Соррель.

Не стоит привлекать к себе внимание. Но дело было даже не в этом. Ей действительно нужно время, чтобы получше узнать девушку. Кажется, сейчас она начинает раскрываться. Неспешная прогулка, свежий воздух — что может больше располагать к откровенности? А если они осядут в какой-нибудь деревне и начнут работать, это будет совсем другая история.

Тут Соррель вспомнила, что не ответила Элиссе.

— Я сто лет не была на севере, — с нарочитой небрежностью ответила она. Разумеется, это была ложь. — Но места там славные. А недалеко от Илдагарта находится Карембош. Ты слышала про Карембош?

Элиссандра покачала головой, присела рядом с жующим Кетаем и отбросила со лба золотистые локоны. Коса у неё была заплетена свободно и немного растрепалась. Ослик обернулся, ткнул девушку носом, и она шепнула ему что-то успокаивающее.

— Карембош — древний город, — продолжала Соррель. — Знаешь, как его называли? Престол Знаний. Когда-то он процветал, туда съезжались чародеи, учёные, художники, мастера… Их искусство ценили, а учителя передавали его ученикам. Правда, вот уже два столетия Карембош — просто тень прошлого. Однако Академия существует до сих пор. И я хочу, чтобы ты её увидела.

Кажется, Элиссу это не слишком заинтересовало, и Соррель решила, что может не продолжать. А вот что касается другого разговора… Она представила, что отгорожена от девушки невидимой стеной, и мысленно послала зов.

«Здравствуй, любовь моя, — отозвался у неё в голове спокойный голос. — Как ваше путешествие?»

«Прекрасно, Меркуд. Мы уже подъезжаем к Фрэгглшемскому Долу. Если повезёт, к следующему новолунию доберёмся до Мексфорда».

Ответом ей был вздох облегчения.

«Хорошие новости. А девочка знает?»