— Но ведь ты знаешь?

— Нет, — солгал старик, всем своим видом показывая, что не собирается больше ничего объяснять.

Тор пристально посмотрел на него, затем снова заговорил, спокойно, словно обсуждал завтрашний обход.

— Что ж, моё решение остаётся неизменным. Я уезжаю отсюда… сегодня.

— Но почему?

— Из-за всего этого, Меркуд, — Тор медленно обвёл рукой комнату. — Ты хочешь сказать, что я рождён для того, чтобы быть лекарем? Нет, и теперь я это знаю. У меня это хорошо получается — лечить людей. Потому что у меня хороший учитель. Ты утверждаешь, что я высокого мнения о себе — это не так. Я слишком долго сомневался в себе и своих способностях. Я не доверял своей силе. Я слишком долго боялся её. А теперь я хочу знать, какова моя судьба. У меня есть предназначение. Я чувствую.

Наконец-то это сказано. Тору показалось, что с плеч свалился тяжкий груз. То, что он носил в себе, то, что беспокоило его и грызло изнутри, наконец-то обрело форму слова — и слово сказано, выпущено наружу. Судьба, предназначение.

Меркуд сел. Он был в панике, голова шла кругом. Как исправить то, что он сам натворил? Ему нужно хоть немного времени на размышления… а времени нет. Тор уходит. И все замыслы, над которыми он столько бился, вот-вот рухнут.

— Тор, ты не мог бы принести мне вина?.. Пожалуйста. Тор словно очнулся и посмотрел на своего учителя Внезапно старик показался ему таким беспомощным.

Юноша вышел в соседнюю комнату. В распоряжении Меркуда было несколько драгоценных мгновений. Его живой ум прилежно и торопливо перебирал одну идею за другой. Потом во тьме блеснул свет. Да, из этого может кое-что получиться…

В этот миг перед ним появился кубок, и Меркуд, приняв его дрожащей рукой, начал медленно пить. Некоторое время Тор наблюдал за учителем, потом смущённо спросил, что ещё может для него сделать.

Вот он, шанс. Только не упустить!

— Кажется, я не ел со вчерашнего утра, — Меркуд почувствовал себя лучше, но старательно изображал слабость. — Ещё немного — и у меня случится голодный обморок. Да ещё все эти треволнения, в моём-то возрасте…

И чуть не выронил кубок.

Тор снова почувствовал себя юным учеником, который готов выполнить любое желание наставника. Да, пришло время расставаться, надо выбирать свой путь, свою судьбу… но он по-прежнему любил Меркуда и беспокоился о нём.

— Сходить на кухню, чего-нибудь принести?

— Да, мой мальчик. Прости, но придётся тебя попросить. Небольшую тарелку супа… или что там ещё есть у поварихи.

Тор ушёл. Едва дверь за ним закрылась, Меркуд вскочил и принялся расхаживать по комнате. Новый замысел почти созрел. Наконец, старик протянул нить мысленной связи, умело замаскировал её и тут же почувствовал отклик.

«Всё пошло гораздо быстрее, чем мы ожидали. Мальчик уезжает сегодня».

«Что?! Ты с ума сошёл, старик?»

«Пока нет, любовь моя, — Меркуд постарался, чтобы его голос прозвучал в голове собеседницы как можно мягче. — Как девочка?»

«Прелестна… Теперь уже не девочка, а женщина, — он почти чувствовал любовь и теплоту, с которой произносились эти слова. — Что я могу тебе сказать? Она усердно учится. Она способна, отличается прилежанием. Очень красива. Правда, держится несколько отчуждённо. Но у неё есть близкая подруга, тоже послушница».

«Как ты думаешь, мы можем сделать так, чтобы всё вышло как задумано?»

Меркуд сомневается. Впервые за столько лет!

«Конечно. Теперь все в руках богов»

Этот спокойный уверенный тон давался ей нелегко. До сих пор она лишь выполняла указания Меркуда. И вот он озадачен, не уверен в том, каким будет конец ужасного путешествия, которое началось давным-давно… Это внушало большие опасения.

«Наверно, ты права, — лекарь непроизвольно вздрогнул — А что клук?»

«Он не меняется. Все такой же преданный и верный».

«Он нам не помешает?»

«Я этого не допущу, — с вызовом ответила она. — Все зашло слишком далеко».

На лестнице послышались шаги.

«Время, любовь моя. Поговорим позже».

Он прервал связь в тот миг, когда Тор отрыл дверь, держа в руках поднос, накрытый салфеткой. А вот кого Меркуд не ожидал, так это повариху, которая ворвалась следом.

— Что тут происходит, старик? — от её голоса только что не звенели склянки на полках.

Повариха считала, что еда — лучшее средство от всех недугов, от насморка до ломоты в костях. Надо только подобрать правильное блюдо и правильно его приготовить. И те, кому довелось хоть раз отведать её стряпню — к их числу относился и Меркуд — были склонны с этим согласиться. Во всяком случае, запах её легендарного куриного бульона пробудил бы жажду жизни даже в покойнике. Именно этот восхитительный аромат разливался сейчас по покоям Меркуда. Тор бережно опустил поднос на столик. Лёгкий пар проникал сквозь тонкую ткань салфетки, к нему примешивалось божественное благоухание свежего хлеба… Прежде, чем лекарь успел выразить своё восхищение, повариха напустилась на старика — она была единственным на свете человеком, кому это могло сойти с рук.

— Чтоб всё было съедено, старый пень! А узнаю, что ты опять не обедал — все кости тебе поварёшкой пересчитаю!

Она бросила ему салфетку на колени, подобрала юбку и исчезла за дверью.

Какое-то время было слышно, как толстуха пыхтит, спускаясь по узким каменным ступеням. Тор фыркнул Меркуд улыбнулся, но сдержал смешок.

— Она тебе кого-то напоминает, Тор?

— Мою маму!

— Но она великолепна, правда?

Во дворе оглушительно хлопнула дверь — это повариха покидала башню. Меркуд представил, как эта повелительница кухонного царства широким шагом пересекает двор, покрикивая на мальчиков-пажей и разгоняя кур.