Если искра Божья в каждом из нас есть реальная частица Господа, следовательно, она должна обладать хотя бы отражением тех же качеств, знаний, способностей, за исключением всемогущества. Во всяком случае, искра должна быть наделена полным знанием Закона отражения и механизма его реализации. В человеке искра Божья проявляется опосредованно, на уровне так называемого подсознания или еще глубже. Она анализирует и контролирует жизнь вверенного ей человека, но вмешаться в нее не может. Искра – как незримый проповедник: ее единственное орудие воздействия – проповедь, но она безголоса и почти неощутима. Возможно, что искре – нашему ангелу-хранителю – легче повлиять каким-то образом на окружающую среду, чем на поведение самого человека. В снах, через интуицию, а также через то, что мы называем совестью, проявляется обычно искра Божья.

Сквозь плотную вату изолирующих искру астральных слоев она обязана управлять, направляя, и тем самым исполнять собственное предначертание в механизме реализации Закона отражения. Как частица Бога искра должна владеть временем (то есть быть вне него) и знать все события, предстоящие или прошедшие по системе временных координат каждой из ее подопечных личностей. Это и есть то, что мы называем судьбой. «От судьбы не уйдешь» – очень верная поговорка: куда же идти, если она часть тебя самого?

Так что же, судьба абсолютно фатальна? Конечно, нет. Хотя бы по закону абсолютов. Человек творит свою судьбу совместно с Богом. Бог предопределяет и раскидывает судьбу по вектору времени, а человек или следует его замыслу, или корежит его неразумным своим вмешательством. После каждого такого человеческого вмешательства новая версия судьбы проецируется по всему временнуму вектору, внося коррективы, вплоть до внеочередного устранения отдельных субъектов или их групп из цикла обыденного существования. Любая точка в конкретном времени может стать точкой отсчета и превратиться в линию.

Абсолютное знание доступно только всеведущему Богу. По сути, Бог и есть абсолютное знание в абсолютном своем виде. Процесс познания для любого разума (кроме Господа) заключается в непрекращающихся попытках достичь абсолютного знания, следовательно, познать Бога. Но мы уже пришли ранее к выводу, что Бог непознаваем, потому что всё, что не Бог, это часть его, а часть не может познать целое. Для этого часть должна стать целым, а двух Богов не бывает, как не может быть двух абсолютных знаний.

Любое знание – это частица абсолютного знания, другого варианта логическая дедукция не допускает. Но как знание становится знанием, как отчерпнуть какую-либо его часть из безбрежного моря абсолютного знания? Наверное, нужен некий сосуд и владелец сосуда. Сосуд – это память. Владелец – индивидуальная единица сознания. Даже в нашем Вторичном мире размеры и того и другого могут быть очень велики, вплоть до границ вселенных. Но при этом размеры сосуда и значительность личности совершенно не обязательно должны соответствовать друг другу.

Знания об устройстве Вторичного мира и его законах вторичны, как и сам Вторичный мир. Знания о Первичном мире – первичны, так как это знания о Боге. Но ведь Бог непознаваем! Человечество, сколько помнит себя, тщится его познать. Так возможно ли в принципе познать непознаваемое? Здесь нет однозначного ответа. Нельзя познать абсолютное знание, но можно познать его отражение. Первичный мир отражается отдельными своими гранями во Вторичном. Закон отражения – это окно в обе стороны, через него можно и должно увидеть отблеск абсолютного знания.

Более того, каждое разумное существо участвует в исполнении Закона отражения и может заставить ярче светиться эти грани, умножить блики от них. Успех в этом – залог прохождения всех необходимых стадий на пути к Богу. Человек – такая же частица абсолютного знания, как и все другие элементы Вторичного мира, но он может стать частью Первичного мира или вернуться туда.

Процесс познания не может заключаться в бесконечной детализации знаний о Вторичном мире. Человечество начинает содрогаться под давлением массива знаний. Уже сегодня наука превратилась в самоцель, в некое подобие культа. Ученые, ее служители, служат ей или из карьерных и материальных соображений, или из-за собственной, внешне бескорыстной одержимости наукой. При этом они не замечают, что азарт на этом пути сродни чувству заядлого посетителя игорного дома или «Ха-шоу». Будущего у такой науки нет, более того, такая наука неизбежно обрекает человечество на гибель. Неуемная жажда знаний не может быть утолена кромсанием информации на мириады мелких частиц, в этом направлении нет основополагающих истин ни Вторичного, ни, тем более, Первичного миров. Без устремленности к Богу, без путеводителя «чистая» наука – это лабиринт, ведущий в никуда.

Не может быть познания ради познания, науки для самой себя, находящейся вне нравственных понятий и моральных устоев общества, человечества в целом.

Вторичный мир податлив. Его параметры могут меняться, в том числе под влиянием человека. В нем хватает места многогранным особенностям практически любого народа или нации, их знаниям, достижениям, обычаям и религиям. Но кто сказал, что все эти грани открываются, а не создаются?! Кто сказал, что ценности и законы (в том числе физические) не исчезают вместе с исчезновением их носителей? Тогда может статься, что теологи, маги, жрецы и ученые будут открывать только то, что ищут?! Но в этом случае они никогда не откроют того, чего открыть не ожидают или не готовы. Я имею в виду очень высокие границы, разделяющие почти несопоставимые грани познания. Например, физик не станет искать философский камень, потому что не верит в него, астроном не станет предсказывать по звездам судьбу, пока не поверит в нее и не станет астрологом, а медик не будет пытаться воскресить мертвого.