Он говорит:

– От защиты окружающей среды до борьбы за чистоту расы – всего один шаг.

Они подходят к двери в палату Питера, и Стилтон говорит:

– Если ваш муж не сможет доказать, что находился здесь в ночь каждого пожара, то я его арестую.

И он похлопывает по карману куртки, где лежит ордер.

Полог задернут со всех четырех сторон Питеровой койки. Из-за полога слышны порывистые всхлипы – аппарат искусственного дыхания качает воздух. Слышны тихие писки – монитор, контролирующий состояние сердца. Слышно невнятное треньканье – что-то из Моцарта в Питеровых наушниках.

Мисти отдергивает полог.

Подъем занавеса. Ночь открытия сезона.

И Мисти говорит:

– Будьте как дома. Спрашивайте его о чем угодно.

Посредине койки на боку скрючился скелет из папье-маше, обтянутый восковой кожей. Сине-белая мумия с черными молниями вен, ветвящимися на глубине миллиметра. Колени подтянуты к груди. Спина выгнута так, что голова почти прижимается к сморщенным ягодицам. Ступни вытянуты, острые, как заточенные палки. Ногти на ногах – длинные, темно-желтые. Кисти рук подвернуты, ногти впились в повязки, защищающие оба запястья. Тонкое вязаное одеяло сбилось в ногах. Прозрачные и желтые трубки пучками впиваются в руки, живот, темный скукоженный пенис, череп. Осталось так мало мышечной ткани, что колени и локти, костлявые ступни и кисти рук кажутся жутко распухшими.

Губы, блестящие от вазелина, ощерены, приоткрывают черные дырки выпавших зубов.

Теперь, когда полог отдернут, все это безобразие шибает в нос: спиртовые тампоны, моча, пролежни и нежный крем для кожи. Вонь теплого пластика. Горячая вонь хлорки и тальковая вонь латексных перчаток.

Дневник твоей личности.

Ребристая синяя пластиковая трубка аппарата искусственного дыхания змеится из дырки в середине горла. Веки склеены кусками лейкопластыря. Голова обрита, чтобы можно было прикрепить датчик, контролирующий внутричерепное давление, но черные волосы топорщатся на ребрах и провисшей складке кожи между тазовыми костями.

Точно такие же, как черные волосы Табби.

Твои черные волосы.

Держа полог распахнутым, Мисти говорит:

– Как видите, мой муж не часто выходит на улицу.

Во всем, что ты делаешь, видна твоя рука.

Детектив Стилтон судорожно сглатывает. Подъемник верхней губы задирает ее к ноздрям, и лицо Стилтона зарывается в записную книжку. Его ручка принимается торопливо строчить.

Из маленькой тумбочки рядом с койкой Мисти достает спиртовой тампон и сдирает с него пластиковую обертку. Коматозные больные делятся на категории согласно так называемой «Коматозной шкале Глазго», говорит она детективу. Шкала пробегает значения от «полностью в сознании» до «без сознания, на стимул не реагирует». Даешь пациенту вербальные команды и смотришь, может ли он ответить жестом. Или словами. Или моргая.

Детектив Стилтон говорит:

– Что вы можете мне сказать об отце Питера?

– Ну, – говорит Мисти, – теперь он питьевой фонтанчик.

Детектив недоуменно смотрит на нее. Брови сошлись у переносицы. Корругаторы делают свою работу.

Грейс Уилмот отстегнула пачку денег на вычурный латунный питьевой фонтанчик в память о Хэрроу. Фонтанчик установлен на Ольховой улице, у перекрестка с Разделительной авеню, рядом с гостиницей, говорит Мисти Стилтону. Что касается праха… Грейс Уилмот торжественно развеяла его на Уэйтенси-Пойнт.

Детектив Стилтон торопливо записывает все это в записную книжку.

Мисти протирает спиртовым тампоном кожу вокруг соска Питера.

Мисти снимает с его головы наушники, сжимает его лицо обеими ладонями и размещает на подушке так, что Питер смотрит вертикально в потолок. Мисти отстегивает желтую шутиху-брошь с ворота блузки.

Самая низкая оценка, какую ты можешь получить по «Коматозной шкале Глазго», – «три». «Три» означает, что ты никогда не двигаешься, никогда не говоришь, никогда не моргаешь. Что бы тебе ни говорили, что бы с тобой ни делали. Ты не реагируешь.

Из броши выскакивает стальная булавка длиной с мизинец, и Мисти протирает ее спиртовым тампоном.

Авторучка Стилтона замирает на странице, и он говорит:

– Ваша дочь хоть иногда навещает Питера?

И Мисти качает головой.

– А его мать?

И Мисти говорит:

– Моя дочь почти все свободное время проводит со своей бабушкой.

Мисти смотрит на булавку, отполированную, серебряно-блестящую.

– Они ходят на распродажи, – говорит Мисти. – Моя свекровь работает в конторе, которая подыскивает людям недостающие приборы для побившихся сервизов.

Мисти отдирает лейкопластырь с глаз Питера.

С твоих глаз.

Мисти приподнимает его веки большими пальцами, близко наклоняется и кричит:

– Питер!

Мисти кричит:

– Как на самом деле умер твой отец?

Ее слюна летит ему в глаза, его зрачки – разных размеров. Мисти кричит:

– Ты состоишь в какой-то неонацистской экотеррористической банде?

Повернувшись и глядя на детектива Стилтона, Мисти кричит:

– Ты тайком сбегаешь отсюда каждую ночь и поджигаешь дома?