– Владыка, – нарушила Терра затянувшееся молчание, – можно я задам вам один вопрос?

– Задавай, – голос его прозвучал сухо.

– Зачем вы взяли во Дворец Сократа? Что проку от этого мелкого жулика?

– Есть в нем нечто подлинное… да и Дворцу не помешает приток свежих сил.

– И долго вы собираетесь держать его здесь?

– Не знаю, – Патриций поднялся с дивана и подошел к окну.

Он нарочно встал спиной к Терре, чтобы она не увидела, как искажается его лицо от страшного внутреннего напряжения, переходящего в острую боль.

Перед Алмоном был Город. Для него это был просто Город, название его не интересовало. Он шел мимо одинаковых коробок домов и думал об Анаис. Полуволк был уверен, что Города она еще покинуть не успела, – слишком медленно и тяжело адаптировались пришельцы на Земле, планете без привычных законов и энергий. Тем более – юная девушка, практически никогда не покидавшая Дворца и Марса, ей требовалось время, чтобы начать хоть немного ориентироваться в чужеродном пространстве.

Небо затянули тяжелые низкие тучи. Начал накрапывать мелкий дождик. Алмон поднял воротник и ускорил шаг.

– Терра, я хочу побыть один, – Патриций по-прежнему стоял к ней спиной. Слова дались ему с большим усилием, но все же, они прозвучали спокойно.

Терр-Розе соскользнула с дивана и исчезла, оставив после себя пряный аромат духов и сигаретного дыма. Сухое удушье захлестывало, превращаясь в острый песок, ранящий легкие и горло. Георг услыхал нарастающий гул в собственных ушах, глаза застила багровая пелена. С трудом приподняв руку, он ухватился за портьеру, и она едва не оборвалась под тяжестью его тела. Почти вслепую Патриций попытался добраться до кресла, стоявшего от него в двух шагах. Казалось, от чудовищной боли порвутся вены. Держась за портьеру, он кое-как добрался и рухнул в кресло. Боль стала еще сильнее, отчего посветлела багровая пелена, становясь кроваво-красной. Раздался какой-то громкий отвратительный звук. Патриций даже не смог осознать, что этим звуком был скрежет его собственных зубов.

Всю ночь до самого утра блуждала Анаис по улицам Города, пока не оказалась на пустынной набережной. Сырой ветер гнал по светлеющему небу налитые дождями тучи. Девушка подошла к парапету, со смешанным чувством тревоги и восхищения глядя на рокочущие серые волны в клочках белой пены. На Анаис был тонкий черный комбинезон, украденный у одного из Дворцовых пилотов. Яркую эмблему на спине прикрывала черная форменная куртка, а длинные светлые волосы, прятались под капюшоном. Насмотревшись на штормящее море, она пошла дальше.

Вскоре, почти вплотную к набережной подступил сквер с голыми продрогшими деревьями. Кое-где на ветках еще дрожали желто-коричневые листья, прохожих не виднелось, казалось – Город пуст…

Анаис замерзла и очень устала, требовалось хотя бы немного отдохнуть, а после уже думать, куда идти и что делать дальше. Увидав ряды зеленых и синих деревянных построек, явно нежилого вида, Анаис направилась к ним через сквер, отчего туфли из тонкой кожи моментально покрылись грязью до самых щиколоток.

Поблуждав среди домиков по раскисшим дорожкам и не встретив, ни души Анаис выяснила, что все окна и двери заперты. От усталости она едва держалась на ногах, поэтому, недолго думая, взяла булыжник и разбила окно самого маленького, неказистого домишки. Забравшись внутрь, Анаис увидала маленькую комнатку с большим деревянным ящиком с дверцами у стены и голую железную кровать. Обрадовавшись кровати, девушка легла на панцирную сетку, закрыла глаза и моментально уснула.

Ноздри Алмона подрагивали от многообразия новых запахов, некоторые были совсем уж необычными. Ветер усилился, разыгрался шторм. Полуволк замедлил шаг, завидев первых прохожих и автомобили. Поправив очки, он втянул когти, вот только сделаться меньше ростом Алмон не мог. Надеясь, что все же не привлечет к себе лишнего внимания, полуволк пошел по набережной дальше.

И приснился Анаис странный сон, будто идет она по бесконечному полю без травы, а на коричневой свежевспаханной земле лежат ярчайшие цветы. И возникает внезапно перед девушкой высокое раскидистое дерево без листвы, под его узловатыми ветвями, на каменной скамье, сидит старик, облаченный в белые одежды. Его руки опираются на сверкающий золотом посох, сияющий так ярко, что за этим светом Анаис не может рассмотреть лица старика, и видит лишь длинную белую бороду, речным туманом плывущую в неподвижном воздухе.

– Ты знаешь меня, Анаис? – спросил старик.

– Да, – неожиданно для себя, уверенно ответила девушка. – Вы просили называть вас Учитель.

Она присела на теплую землю у его ног, ощущая, как в груди разливается тепло и покой.

– Верно. А знаешь, для чего я здесь?

– Нет.

– Просто пришло время, Анаис, время пришло.

Он раскрыл ладонь, протягивая девушке поблескивающий золотистыми чешуйками камень неправильной формы.

– Возьми его, Анаис, – сказал старик, – он твой.