Шрифт:
Алмон шел вперед, борясь со встречными потоками ветра. Остановившись на краю глубокого оврага, он посмотрел на лежавшую на дне перевернутую «лодку», уже заметенную песком на три четверти.
Откинувшись на спинку кресла, Анаис смотрела на облезлый низкий потолок. «Ну, вот и все, – думала она, – вот и все… Как же быстро я разбудила в себе и силу созидания, и силу разрушения… А убивать оказывается так легко, так просто, и ничего особенного после этого не ощущаешь. Я такая же, как Патриций. Мне некуда бежать». Её пальцы машинально коснулись пристегнутой к поясу сумочки с Глазом Идола. Какая-то отрешенная апатия охватила Анаис. Она закрыла глаза в тот самый момент, когда двери кинотеатра приоткрылись и на пороге возник Алмон.
– Дракула, Драку-у-ула! – свистящим шепотом звал Палач. – Проснись же, наконец!
Босые ноги молодого человека стыли на дворцовых сквозняках, поджимая то одну, то другую, он скребся в тяжелую деревянную дверь с резным узором.
– Драку-у-у-ла-а-а! – взвыл Палач, дрожащим от страха голосом. – Впусти меня!
Он тоскливо посматривал на дверь своих апартаментов, но вернуться обратно и остаться в одиночестве, было выше его сил.
– Кого принесло? – хриплый заспанный голос Дракулы прозвучал для Палача слаще всякой музыки.
– Это я! Впусти скорее!
Облаченный в длинную ночную рубашку Дракула напоминал заспанное привидение. Палач вихрем ворвался в покои и захлопнул дверь.
– Не спится? – зевнул вампир. – Или случилось чего?
– Сейчас… я… все объясню… Ты знаешь, кажется, Патриций вернулся…
– Да? И давно? – мгновенно пробудившись, вампир заметался в поисках халата. – Надо немедленно идти к нему, вдруг я ему понадоблюсь, вообще, спокойной ночи пожелать…
– Лучше этого не делать.
– Почему? – Дракул удивленно поглядел на Палача.
– Потому что таким я его еще не видел. Это… это какой-то кошмар…
– Каким «таким»? О чем ты?
– Я даже и не знаю, – Палач беспомощно развел руками. – Я проснулся оттого, что у меня кровать трясется. Ты ведь знаешь, там, этажом ниже, находится гостевая – диванная, ну с этими бабами из черного мрамора…
– Знаю, что дальше.
– Именно оттуда и шли эти странные толкающие волны, из-за них моя кровать ходила ходуном. Я пошел посмотреть, в чем дело. Двери диванной были приоткрыты, и оттуда лился темно-оранжевый свет. – Палача всего передернуло. – И он был там…
– Ну? Что дальше?
– Он стоял ко мне спиной, от него и исходил оранжевый свет. Сначала я не понял, что Патриций делает, но потом разглядел. Одной руки у него не было, она, располосованная и окровавленная, лежала рядом, на диване, а в другой руке он держал собственную голову и разговаривал с ней на непонятном языке.
– Ты хочешь сказать, что он был без головы? – Дракула недоверчиво смотрел на Палача.
– Нет, голова у него была, но она вся дымилась.
– Ты хочешь сказать, что он был двухголовым?
– Нет, ты меня не так понял…
– Я тебя прекрасно понял. Ты какую-то новую дурманную траву попробовал, да?
– Дракула, это не шутки! Я тебе еще главного не сказал!
– Погоди, скорее всего, спросонок тебе померещилось. Надо пойти туда и все выяснить.
– Хорошо, если я тебе все до конца расскажу, ты подождешь до утра?
– Ну?
– Когда Патриций обернулся, я увидел, что у него нет лица, – выдохнул Палач.
– Как это нет?
– Он Человек-Без-Лица!
– Да ты в своем уме?! – задохнулся старый вампир. – Такие глупости говоришь! Не вздумай проболтаться кому-нибудь о своих бреднях!
– Это не бредни, Дракула, я действительно это видел, мне ничего не почудилось.
Несколько минут вампир молчал, обдумывая услышанное.
– Да-а-а, – наконец протянул он. – Ты уверен, что Патриций тебя не видел?
– Не видел.
– И ты не сомневаешься, что это и в самом деле был Георг?
Палач кивнул.
– Пожалуй, я действительно подожду до утра.
– Можно я у тебя останусь? А то мне как-то… не по себе.
– Да, конечно.
Наполнив вином бокалы, они сели в кресла у приоткрытого окна, слушали, как в Парке шевелится ветер и наблюдали за перемещением планет. Палач, отогревший ноги на толстом дракуловском ковре, наконец, успокоился. Он косился на бледное, задумчивое лицо вампира и молчал, видя, что Дракула глубоко погружен в свои мысли.
Войдя в старый кинотеатр, Алмон увидел сидевшую во втором ряду Анаис, и только потом обратил внимание на трупы. Анаис посмотрела на полуволка и закрыла глаза, будто не придала его появлению никакого значения. Переступая через тела, он подошел и присел рядом.
– Как вы себя чувствуете? – спросила девушка, не открывая глаз.
– Нормально.
– Голова не кружится?
– Есть немного.
– Это пройдет.
– Ты знаешь, что здесь можно заработать сильнейшее облучение?