– Уж только не нам с вами.

Она замолчала, думая о том, что мощный организм Алмона справился с восстановлением за пару часов, вместо нескольких суток.

– Удивительно, ваша Сила все-таки способна воскрешать, думал, она может только убивать.

– Чья это «наша»?

– Твоя и Патриция.

– А почему вы называете меня на «ты»?

– Могу и на «вы», если надо.

– Не надо. Пожалуйста, оставьте меня в покое, я очень устала. Отдохну немного и поедем во Дворец. Я никуда не убегу на этот раз, обещаю.

– Ответь, кто это был?

– Где?

– Чудовище, убившее меня. Кто он?

– Мой отец, – Анаис попыталась устроиться поудобнее в жестком кресле.

– Не надо так шутить, девочка, это был Человек-Без-Лица.

– Патриций.

– Посмотри мне в глаза.

Анаис медленно подняла пушистые ресницы. На дне прозрачных глаз вспыхивали и гасли аквамариновые искры. «Я говорю правду, – мысленно произнесла она, – если хотите, я освобожу сознание и вы заглянете в мои мысли».

– Не надо, – ответил Алмон, – я верю тебе.

Потемневшими глазами он смотрел куда-то сквозь девушку. Человек-Без-Лица… Самое страшное, редчайшее наказание во Вселенной… Что бы заслужить его, надо нарушить практически все законы Космоса, уничтожить миры, цивилизации… Человек-Без-Лица… Человек перестает быть человеком, марсианина больше никто не назовет марсианином, ты просто существо без внешности, без индивидуальности, без лица. Тебя просто нет, у тебя отбирают твое «я», твою суть, и каждый шарахается от тебя, как от прокаженного. Ты должен до последнего вздоха, из жизни в жизнь носить это позорное клеймо и скрыть его не возможно. А Патриций смог… Великий Властелин Империи Марса – Человек-Без-Лица…

– Как же в это верить? – Алмону казалось, что он слышит не свой, а чей-то чужой голос. – Как же так?

– А вот так. Вот такие мы – Высшие. Странно, я думала, вы знаете.

– Нет, как видишь, не знал. А Дракула с Палачом в курсе?

– Смеяться изволите?

– Да нет, я изволю рыдать, глумясь над трупами в порыве безысходности, – Алмон глубоко вздохнул и потер виски костяшками пальцев. – А зачем на станции он принял такой вид?

– А иначе ему никак меня не сломать.

– В чем же смысл? Из-за твоего побега на Землю?

– Нет, ему была нужна вот эта вещица, ради нее он был готов оторвать мне голову.

Анаис вытащила из кармана золотистый камень.

– Что это?

– Глаз Идола.

– Что за зверь такой?

– Долгая история.

– Рассказывай, не торопимся, вроде.

«Надвигаются какие-то большие гадости, – размышлял Сократ, одеваясь потеплее. – Пора провертеть дырочку и нейтрализоваться в подполье». Интуиция редко подводила толстяка, поэтому без промедления он собрал корзину провианта, прихватил пару бутылей вина и через винные погреба спустился в подземный Амфитеатр. Усевшись на центральную трибуну, он разложил на салфетках мясо с овощами, перекусил, выпил вина и прилег поспать на каменную скамью.

Выслушав Анаис, Алмон долго молчал.

– Ну что ж, – наконец произнес он, – куда думаешь идти?

– Значит, вы меня отпускаете? – уточнила девушка.

Полуволк кивнул.

– Видите ли, я не уверена, что в этом остался какой-то смысл.

– Смысл есть всегда, если знаешь цель. У тебя есть цель?

– Сейчас я уже ни в чем не уверена.

– Хорошо, допустим. У старика, давшего тебе камень, была цель?

– Наверное, была.

– Что он от тебя хотел?

– Чтобы я сохранила камень.

– Он не говорил: «Возьми Глаз Идола и пойди, отнеси его Патрицию, да смотри, не потеряй?»

– Нет, – вяло улыбнулась девушка, поправляя сползший на лоб тонкий синий шарф, скрывающий волосы.

– Тогда я еще раз задам вопрос: куда ты думаешь идти?

Анаис пожала плечами:

– Наверное, доберусь до Гавани, оттуда, через Торговое Море идут корабли, и я смогу добраться до Мертвой Зоны.

– Это еще зачем? Ты знаешь, что такое Мертвая Зона?

– В общих чертах.

– Оттуда еще никто не возвращался, это тебе известно?

– Известно, но там находится еще один Транспортный Канал. Их всего два, один во Дворце, другой в Зоне. Другого выхода не вижу. Мое лицо все знают, и если я попытаюсь бежать с каким-нибудь воздушным судном, меня немедленно схватят.

– Твоя «лодка» повреждена, на ней не добраться, тем более в такой ураган. Я доброшу тебя до Гавани на своей.

– Я вам не верю, – спокойно ответила Анаис, – вдруг вы отвезете меня во Дворец?

Алмон посмотрел ей в глаза.