– Отец, – вмешалась Анаис, – зачем вам Глаз? Вы хотите раскрыть его глубинные энергии?

– Какая разница, чего я хочу?

– Отец, Глаз находится внутри целой планеты, он питает ее своими энергиями…

– Меня это не интересует, мне нужен Глаз.

– Слюшай, ты! – внезапно выкрикнул Вахтанг. – Я нэ знаю, что там тэбэ за глаз-шмаз нужэн, адно магу сказат: если ты малчика нэ вэрнешь, сваих глазов лэшишься! И я тэбэ клянусь, в слэдующий раз будэшь на своем фирмэнном тэлэфоне номэр вслэпую набирать!

Патриций рассмеялся искренне, беззлобно.

– Вижу, вы себе друзей нашли, братьев по разуму.

– Ты нам зубы нэ заговаривай! – сердито произнес молодой парень с усами. – Шакал! Вэрни рэбенка!

– Ну, я же вас не оскорблял, – Патриций говорил терпеливым тоном, будто имел дело с малыми детьми, – отдайте Глаз, и я тут же верну вам мальчика, причем в целости и сохранности, даю вам свое слово, а в отличии от вас я умею его держать. Кстати, вы получили шампанское, которое я вам присылал?

– Так я и знал, что это вы были, – грустно усмехнулся Дэн.

– Харашо, что я нэ пил! – зло сказал Вахтанг. – Ат пазора нэ отмылся бы!

– Близится праздник первых дней Весны, – задумчиво произнес Патриций, – если до этого дня я не получу Глаз Идола, мальчика не станет. Мне будет грустно, я успел привязаться к нему.

Вдруг раздался протяжный тоскливый вой, это проснувшийся щенок испуганно завывал, глядя на Шар Лицезрения, висящий в воздухе.

– Это и есть тот самый песик? – вскользь глянул на него Патриций. – Милое создание, хотя мне больше кошки нравятся, особенно большие.

Шар наполнился изнутри молочно-белым дымом и исчез, растворившись без следа в сигаретном дыме.

Марс приоткрывал отяжелевшие ото сна веки. Ясно видеть небо и звезды он пока еще не мог – мешала ледяная корка, но все чаще и чаще его ресницы царапали лед, и холодные крошки таяли, попадая в глаза. Марс просыпался, сердце в могучей груди билось сильнее и четче. Его тело требовало движения, жаждало, чтобы руки и ноги распрямились, а увенчанное шлемом чело поднялось навстречу восходу. Расправив плечи, Марс поднялся со своего звездного ложа, смахнул с волос звенящие льдинки и глубоко вдохнул ветер Космоса во всю мощь своих легких. Затуманенными сном глазами взглянул Марс на пролетающих мимо птиц с тонкими светящими крыльями… он дышал простором, небом и никак не мог надышаться.

Окунув руки в звездный свет, Марс провел пальцами по пересохшим губам, умылся росою Вселенной, с наслаждением вдохнул Солнечный Ветер и произнес с улыбкой: «Весна»…

– Хорошо одно – точно знаем, что Ютфорд жив, – Денис щелчком запустил окурок в форточку.

– Какой шакал! – качал головой парень с усами. – Какой шакал!

– Ага, – согласился Вахтанг, – видэшь ли, дэнги ему нэ нада, глаз падавай! Сваих ему мало!

– Что же делать? Как Ютфорда вызволить? – Ластения смахнула с ресниц слезы.

Грузины печально загудели, не зная, что и предложить. Они сочувствовали своим новогодним друзьям и переживали, что ничем не могут помочь. Сократ молча сидел на стуле в углу, глядя на собственные руки.

– Гэнацвалэ, – Вахтанг присел рядом с толстяком, – пайдем в рэсторан, там мэста болше, думать лэгче. Сядэм спакойно, все рэшим, а то здэсь дышат нэчем, мислэй нэт, галава савсем пустой. Пайдэм, дарагой, – он помог Сократу подняться на ноги, – пайдэм, нэ пэрэживай, вэрнем тэбэ сина, или я нэ Вахтанг! Пусть падавится этот падлэц сваими глазами! Пайдэм, дарагой.

В ресторанный зал пустовал. Вахтанг с усатым парнем быстро сдвинули пару столов и поспешили к стойке делать заказ. Когда принесли вино и закуски, пожилой грузин с печальными глазами поднялся, чтобы сказать тост:

– Дарагие друзья, ми встрэтились савсэм нэдавно, но для нас генацвалэ Сократ стал как брат, и клянусь магилой маих прэдков, зэмля загарится пад нагами шакала, укравшего его сина, и нэ будэт нам пакоя, пока ми нэ паможем его беде! За тэбэ, дарагой, за тваих замэчатэльных друзэй, за тваего малчика, пусть поскорее вэрнется и пусть всэгда на тэбэ будет пахож!

Сократ встал с бокалом вина в руке.

– Спасибо вам, друзья, – вздохнул он, – даже не думал, что встречу здесь таких людей, как вы. Мы с друзьями никогда вас не забудем. Знаю, вы искренне хотите нам помочь, но, к сожалению, это не в ваших силах, мой мальчик очень и очень далеко…

– Ми с табой паедэм!

– Это невозможно, – грустно улыбнулся толстяк. – Не волнуйтесь, мы сами справимся. Когда же все уладиться, я обязательно дам вам знать.

Наспех перекусив, Алмон, Дэн и Анаис поднялись в номер за вещами.