– Какую кассету? – уставился на него Сократ. – О чем ты?

– Ох, – капризно вздохнул малыш, – ну почему один я должен все знать? Дэну было интересно, почему Анаис сказала, будто на «лодку» упало дерево, ведь на самом деле оно не падало.

– Как не падало? – насторожился полуволк.

Ютфорд печально посмотрел на Алмона, как на потерянного для общества человека.

– На «лодке» нет никаких царапин. Она вся целенькая!

Пару мгновений Алмон с Сократом смотрели на малыша, затем, не сговариваясь, побежали в Зал Управления. Алмон быстро набрал на пульте комбинацию и открыл доступ в «лодочный» отсек.

Анаис схватила Макса за руку и втащила в каюту.

– Что ты здесь делаешь? – зашипела она. – Следишь за мной?!

– Нет, что ты, – Макс заглянул в Шар Лицезрения и прошептал: – Здравствуйте, очень рад вас видеть… снова.

Патриций не ответил, продолжая равнодушно наблюдать за всем происходящим из глубины струящегося кресла.

– Что мне с тобой делать? – прищурив глаза, Анаис посмотрела на Макса. – Ты же все разболтаешь!

– Нет, нет, что ты. Ты можешь полностью на меня положиться!

– О чем ты говоришь, – девушка быстро ходила из угла в угол. Она сбросила маску и неузнаваемо переменилась. – Я ни на кого не могу положиться! Скоро Дэн придет в себя и все расскажет! Мне нужно уходить отсюда!

– Возвращайся на Марс, – сказал Патриций. – Все готово, ждать больше нечего.

– А с ним что делать? – Анаис кивнула на Макса.

Георг пожал плечами.

– Придется его убрать.

– Не надо! – перепугался Макс. – Я никому ничего не скажу! Не веришь? Лучше возьми меня с собой на Марс!

Анаис посмотрела на него, потом на Повелителя. Георг снова пожал плечами, давая понять, что ему безразлично, какое решение она примет.

– А зачем ты нужен? – губы девушки дрогнули в холодной улыбке.

– Ну, пригожусь зачем-нибудь. Нам же было хорошо вместе, разве нет?

– Теперь-то ты знаешь, что я не та, за кого себя выдавала! Я не та Анаис!

– Это замечательно! – воскликнул Макс. – Я счастлив, что не та Анаис! Она вечно строила из себя вселенский идеал, тоска смертная. Я-то думал, что она, наконец-то, стала нормальной девчонкой, а оказывается – нет, и навряд ли станет! Если бы ты знала, как я тебя люблю! Возьми меня с собой!

Анаис окинула придирчивым взглядом его стройную, поджарую фигуру и подумала о комбинации из трех обнаженных тел в своей Дворцовой спальне.

– Ну, что ж, – усмехнулась она, – пожалуй, идея неплоха.

– Ты пользуешься успехом, – произнес Патриций. – Поздравляю. Может, он тоже захочет на тебе жениться?

– Я как раз хотел вас попросить об этом, – обрадовался Макс что разговор повернул в нужное русло. – Я люблю вашу дочь, и хочу жениться на ней!

– Правда? – приподнял одну бровь Патриций. – Ну что ж, благословляю вас, дети мои, возвращайтесь поскорее в отчий дом.

Шар Лицезрения заполнился изнутри молочно-белым дымом и исчез.

– Тебе не кажется, – забеспокоился Макс, – что последнюю фразу твой папа произнес с какой-то издевкой, а?

Однажды сероглазый врач, проведя обычное обследование, принялся что-то записывать в свою старомодную бумажную тетрадь, а Анаис подошла к нему, взяла из его руки тонкий грифель и черкнула на полях: «Помогите мне! Сообщите моим друзьям, где я нахожусь!» Врач испуганно посмотрел на девушку, вырвал лист, скомкал его и торопливо сунул в карман.

Вскоре Алмон с Сократом вышли из «лодочного» отсека.

– Значит, запись кто-то стер, – задумчиво произнес толстяк. – Там было нечто такое, из-за чего Дэн едва не расстался с жизнью.

– Знать бы, что именно, – Алмон машинально провел когтями по жесткой гриве волос, собранных на затылке в хвост.

– На этой «лодке» Анаис возвращалась с Кираса. Что там могло быть особенного?

– К сожалению, Сократ, это мы сможем узнать только тогда, когда очнется Дэн.

– Сколько ему осталось?