Ее жакет был толстым и грубым, и Джеми хотелось отбросить эту ткань и снова открыть для себя шелковистость ее кожи. Он неуклюже возился с пуговицами неловкими пальцами, не желая оторваться от ее губ, чтобы видеть, что он делает. Верх жакета расстегнулся, и он затеребил полотняную рубашку.

Когда ему наконец удалось открыть ее солнечному свету и своим глазам, Джеми опустил голову и зарылся лицом в ее шею.

В этот момент что-то сильно ударило в борт лодки.

Энни вскрикнула. В путанице рук и ног они пытались отделиться друг от друга и от ряда деревянных сидений.

Опять что-то ударило в лодку. Капитан стукнулся головой о борт и разразился потоком ругательств.

– Что это? – Энни удалось достаточно приподнять голову, чтобы заглянуть через борт. Увиденное там заставило ее вскрикнуть. – Это акула!

Джеми отчаянно пытался выбраться из-под мешавших ему сидений. Ударяясь локтями, он ругал себя за то, что залез в эту ловушку. Когда он наконец вылез, лодка кренилась с борта на борт так резко, что их обдавало брызгами. Он схватил самодельный гарпун и исполнился решимости прикончить нападавшую акулу или умереть, пытаясь это сделать.

Поустойчивее устроившись на коленях, Джеми поднял руку, нацелив лезвие ножа в сторону серо-коричневой массы, застывшей под самой поверхностью воды. Он моргнул, уже начиная рывок руки вниз. И прервал его.

– В чем дело? – спросила Энни, когда он со смехом рухнул на сиденье, закинув голову. – Почему вы ее не убиваете? – Ей удалось подняться со дна лодки, но она запуталась в жакете, и волосы закрывали ей лицо. Торопливым жестом она отбросила их в сторону, пытаясь сообразить, что может быть забавного в том, что на вас нападают.

– Это не акула, – еле выговорил Джеми. Он сунул гарпун под сиденье и опустил руку в воду, мотнув головой когда Энни ахнула. – Это всего-навсего дельфин.

– Дельфин? – Энни осторожно перегнулась через борт, и в то же время дельфин высунул голову из воды. С тупого носа падали сверкающие капельки. Ни намека на разинутую пасть, полную острых зубов. Вместо этого глаза Энни встретили довольно-таки задумчивый взгляд. Она почувствовала себя очень глупо.

– Я увидела плавник, – пробормотала она, злясь на Джеми, когда он захохотал еще громче.

Он теперь поглаживал дельфина, как будто тот был комнатной собачкой, и даже почесал за тем местом, где могли быть уши. Энни это показалось не слишком осторожным после того, что милое создание устроило с их лодкой. Она все еще раскачивалась на поднятых его игрой волнах.

– Чего он хочет? – Энни уселась на сиденье, подперев ладонью подбородок.

– Готов поручиться, что ему просто нужна компания. Энни только подняла глаза к нему, когда капитан продолжал разговаривать с дельфином будто с ребенком.

– Но почему он напал на нашу лодку?

– Ну, не думаю, чтобы то, что сделала Люси, стоило называть нападением.

– Люси? – Дельфин как будто оглянулся, но Энни не обратила внимания. – Вы зовете его Люси?

– Надо же как-то ее называть, – с ухмылкой ответил Джеми.

– И почему вы так уверены, что этот дельфин – девочка?

Ухмылка стала шире.

– Я в этих делах разбираюсь, – заявил он, рассматривая грудь Энни.

Вспыхнув, девушка торопливо запахнула жакет, прикрывая грудь, что только вызвало у него смешок.

– Что толку прятаться. Я знаю, что вы тоже женщина.

Застегивая жакет, Энни окинула его испепеляющим взглядом.

– Все же я не понимаю, почему дельфин…

– Люси.

Она поджала губы.

– Как хотите. Чем занималась Люси, если она не нападала на нас?

– Может, подавала нам сигналы.

Энни недоверчиво покачала головой.

– Или пыталась привлечь наше внимание.

Энни хотела сказать, что он говорит глупости, но передумала. Если ему нравится считать, что дельфин хотел привлечь их внимание, то и пусть. Он казался дружелюбно настроенным, и после недолгих уговоров Энни протянула руку и дотронулась до его макушки.

– Вы ей понравились.

Энни пожала плечами:

– По-моему, вы ей нравитесь больше.

– Я умею обращаться с прекрасным полом, – ответил он, и Энни почувствовала волну румянца, затопившую ее до корней волос.

Солнце все выше поднималось на востоке, а капитан продолжал игру с дельфином. Хотя ей очень хотелось намекнуть, что он мог лучше распорядиться временем, например грести или поймать что-нибудь на завтрак, Энни молчала. С одной стороны, при свете дня было видно, что они так же со всех сторон окружены водой, как и накануне. Даже Энни начинала подумывать, что грести – только напрасно тратить силы.