– Веревку, – потребовал он, протягивая руку за распушенной Энни пряжей. Потом старательно привязал нож к дереву, завязывая и снова развязывая пряжу, пока не убедился, что он крепко держится. Отрезав оставшуюся часть, он привязал ее к другому концу, потом обмотал вокруг сиденья и связал.

Закончив работу, он с озарившей лицо улыбкой показал оружие Энни:

– Ну, как вы думаете?

Она не знала, что сказать.

– Я…

– Так вот, это гарпун. – Заявив это, Джеми встал и перегнулся через борт, вглядываясь в воду цвета индиго. – Акулье мясо не так уж плохо, но пока я, пожалуй, отложу удовольствие побороться с нашей приятельницей. Сгодится и что-нибудь поменьше. – Джеми не сводил взгляда с волн.

Когда он сделал рывок вперед, бросая за борт самодельное оружие, лодка накренилась, и Энни вцепилась в борта. Первые несколько раз он вытаскивал пустой гарпун.

Наконец он радостно вскрикнул и вытащил его с извивающейся на лезвии яркой рыбой. Сняв ее с гарпуна, он повернулся, чтобы снова попытать счастья. К тому времени как стемнело настолько, что под водой невозможно стало что-либо разглядеть, на дне лодки лежали пять небольших рыб.

Не отвязывая нож от деревяшки, он стал потрошить добычу.

Вкус у нее был ужасный.

Сначала идея есть рыбу сырой не вызвала у Энни энтузиазма, но если подумать об альтернативе… Кроме того, капитан как будто с удовольствием поглощал свою долю.

Передними зубами Энни отодрала еще кусочек мяса от шкуры и стала жевать. Теперь уже совсем стемнело, и только от растущей луны на волны легла светлая дорожка. От этого девушка чувствовала себя еще более одинокой, и настроение у нее было совершенно подавленное.

С другой стороны, к капитану как будто вернулся боевой дух. Покончив с рыбой, он взялся за весла и стал усердно грести. Энни ничего не говорила, думая, что он просто хочет уплыть подальше от акулы, которую она больше не видела после наступления темноты. Но когда стало ясно, что он не собирается бросать весла, она спросила, куда он направляется.

Она заметила, что он глянул вверх, хотя было слишком темно, чтобы разглядеть выражение его лица.

– Не слишком обнадеживайтесь, Энни. Все равно это только трата времени, моего и вашего. Но я немного отошел, так что… – Он не стал договаривать.

Значит, он греб… куда-то. Хотя сам сказал, что не знает куда, Энни заметила, что время от времени он задирает голову, разглядывая небо. Звезды ярко сияли в черном бархатном небе, и Энни хотелось знать, дают ли они ему представление о том, где они находятся.

Но она не стала спрашивать, так как чувствовала, что он ответит отрицательно. И может, он действительно не знал. Или, может быть, не хотел пробуждать в ней напрасные надежды на что-то, что было не в его силах. Во всяком случае, она послушалась его совета устроиться на дне лодки и отдохнуть. Теперь стало прохладнее, и Энни была рада тому, что у нее есть жакет, но, как она ни старалась, сон не приходил. Не помогло даже мягкое покачивание лодки и убаюкивающий плеск весел.

– Как вы стали пиратом?

Услышав это, Джеми перестал грести, тормозя веслами в воде, – вопрос так неожиданно прозвучал из темноты, что, казалось, зародился в его собственных мыслях. Он полагал, что она спит, хоть ненадолго забыв о том, что им предстояло перенести, и эгоистично обрадовался, что это не так. Потому что он чувствовал себя совершенно одиноким. Он думал о прошлом… о своей погубленной жизни. И эти мысли были совсем не утешительными сейчас, когда он оказался на грани гибели и осознал, что смертен.

Так что он снова погрузил весла в волны и улыбнулся.

– А почему вы думаете, что я не родился им?

– Потому что сомневаюсь, что такое возможно, – донесся ответ из темноты.

Он решил сказать ей правду. Какая разница?

– Петля палача меня убедила, что пиратство – мое призвание.

– Если не хотите рассказывать, так и скажите.

– Но это правда, клянусь вам. Я удивляюсь, что Израэль не рассказал вам всего, ведь он так старался убедить вас, что мне можно доверять.

– Он ничего не говорил. Я думала, что он сам ничего не знает.

– Он знал. – Джеми убрал весла и потянулся. – Израэль был одним из первых пиратов, с которыми я столкнулся. Корабль под его командованием захватил шхуну, на которой я был пассажиром.

– Пассажиром? – недоверчиво переспросила Энни, и Джеми вряд ли мог обвинять ее.

– Верно. Меня не привлекла перспектива остаться в Шотландии и все время бояться, что меня снова поймают. Я был жалким обломком поражения при Каллодене. Меня поймали на месте преступления. Англичане устроили над нами суд и обвинили в участии в мятеже. Я едва понимал, что означает это слово, но чувствовал, что, раз меня признали виновным, я должен распроститься с жизнью.