Когда они вернулись к флайеру, то обнаружили, что вплотную с ним припарковался потрепанный фургон. Парень обменялся кивками с водителем, и тот, выпрыгнув из кабины, отодвинул для Корделии с Ботари дверцу кузова. Тот оказался забит мешками с капустой. Подушка из них получалась неважная, хотя Ботари изо всех сил постарался устроить Корделию поудобнее. Грузовик покатил по сплошным колдобинам. Ботари сел, упершись спиной в борт, а ногами — в мешки, и принялся с маниакальным упорством затачивать свой нож до молекулярной остроты, водя им по самодельному ремню, который смастерил, выпросив у Сони кусок кожи. Через четыре часа подобного времяпрепровождения Корделия была готова завязать беседу с кочанами.

Наконец, фургон с глухим стуком затормозил. Дверь отъехала в сторону, и Ботари, а за ним — Корделия, выбравшись наружу, выяснили, что находятся посреди неизвестности: на покрытой гравием дороге, ныряющей через дренажный сток, в темноте, где-то в глуши и непонятно в каком и неизвестно кому верном Округе.

— Вас подберут у отметки Девяносто шестой километр, — сообщил водитель, показывая на белеющее в темноте пятно — похоже, просто камень с намалеванными цифрами.

— Когда? — отчаянно переспросила Корделия.

«И если уж на то пошло, кто?»

— Не знаю. — Водитель забрался в грузовик и рванул с места так, что из-под воздушной струи веером разлетелся гравий, — можно было подумать, что за ним уже гонятся.

Корделия присела на отмеченный цифрами валун и мазохистски стала представлять, представители какой стороны в этой войне вынырнут из темноты первыми и каким образом она сможет отличить одних от других. Когда прошел час, она принялась развлекаться еще более мрачной картинкой: их вообще никто не подберет.

Но наконец с ночного неба спланировал флайер с затемненными стеклами; звук его двигателей взорвал зловещую тишину. Машина приземлилась, скрежетнув по гравию. Ботари пригнулся в стойке рядом с Корделией. сжимая в руке бесполезный нож. Но человек, неуклюже выбиравшийся с пассажирского сиденья флайера, был лейтенант Куделка. — Миледи? — неуверенно окликнул он две похожие на чучело фигуры. — Сержант? — Всхлип настоящего счастья вырвался из груди Корделии, когда в светловолосом пилоте она узнала Дру. «Мой дом — не место, это — люди, сэр…»

Куделка обеспокоенно махнул рукой, и Корделия, которую поддержал под локоть сержант, благодарно рухнула на мягкое заднее сиденье. Друшнякова, обернувшись, смерила мрачным взглядом Ботари, наморщила нос и спросила: — С вами все в порядке, миледи?

— Лучше, чем можно было ожидать. Давай, поехали.

Фонарь кабины закрылся, и машина взмыла в воздух. Заработала вентиляция, прогоняя отфильтрованный воздух. Разноцветные лампочки на панели управления подсвечивали лица Ку и Дру. Флаер — технологический кокон. Корделия глянула через плечо Дру на показания приборов, потом всмотрелась сквозь стекло фонаря наружу: да, верно, темные тени, следующие за ними по пятам, были военными флайерами охранения. Ботари тоже заметил их, одобрительно прищурился, и напряжение слегка оставило его тело.

— Рада видеть вас… — какой-то намек в том, как держались Ку и Дру, их скрытая сдержанность, удержал Корделию от того, чтобы договорить «вместе». — Я так понимаю, с обвинением в порче комм-пульта должным образом разобрались?

— Как только выпала минута допросить с фаст-пентой того капрала-охранника, миледи, — подтвердила Друшнякова. — Ему не хватило духу покончить с собой до допроса.

— Это он совершил диверсию?

— Да, — ответил Куделка. — Собирался бежать и присоединиться к войскам Фордариана, когда они приедут за нами. Очевидно, его склонили к измене уже несколько месяцев назад.

— Вот и разгадка наших проколов с безопасностью. Или нет?

— Смотря каких. Именно он сообщил о нашем маршруте тот в день, когда в лимузин выстрелили акустической гранатой. — Куделка машинально потер переносицу, припомнив, как это было.

— Значит, за тем покушением стоял Фордариан!

— Это подтверждено. Но, похоже, про солтоксин этот охранник ничего не знал. Мы его наизнанку вывернули. Он не из заговорщиков, а всего лишь их орудие.

«Гадкие ассоциации, но все же…» — Иллиан пока не объявился?

— Пока нет. Адмирал Форкосиган надеется, что тот может прятаться в столице, если не погиб в первый день боев.

— Гм. Что ж, вам приятно будет узнать, что с Грегором все хорошо…

Куделка поднял руку, прерывая ее. — Простите, миледи. Приказ адмирала: вы с сержантом не докладываете о Грегоре ничего и никому, кроме как графу Петру и ему самому.

— Да. Чертова фаст-пента. Как Эйрел?

— С ним все в порядке, миледи. Он распорядился, чтобы я ввел вас в курс стратегической ситуации…