– Ты покажешь куда идти дальше?
– Я сумел сесть. Голова все еще кружилась, но мысли уже не путались и прошла дрожь в руках.

Похоже, что я снова начал жить. Я не представлял себе чтобы произошло не попа-дись мне навстречу Грем. Двеллер Грем. Я бы умер. И мне пришлось бы начать все сначала. Или я бы не смог вернуться в свой мир? Этого я тоже не знал.

Ты сможешь влезть на лошадь?
– Грем заглянул мне в глаза.

Я попробую - Я засунул за пояс катану. Сдвинул ее за спину как ее носят Ночные Воины, и попытался встать. В глазах стало темно. Разноцветные искорки замелькали во-круг. Я пошатнулся. Грем придержал меня.

В часе ходьбы отсюда родник. Ты сможешь напиться и наполнить флягу. Врата ве-дущие к Третьему Волоку недалеко. Я довезу тебя.
– Грем помог мне подняться на лошадь и усесться на ее круп за седлом. Гнедая зафыркала, заперебирала тонкими ногами. Всад-ник был чужим. Грем придержал ее за повод. Погладил шею. Она успокоилась. Грем вскочил в седло. Лошадь, немного присев от тяжести двух седоков, все таки выправилась и повинуясь твердой руке Грема легкой рысью поскакала вперед.

Кто тебя так?
– Прошипел я ему в ухо, разглядывая рану на левом плече. Хранитель промолчал. Только неопределенно покачал головой. Мне казалось странным, что Гремлин, по всему человек веселый и легко идущий на контакт не хочет говорить о только, что со-стоявшейся битве или поединке. Если он победил, то этим не зазорно похвалиться.

Патрулирование - не всегда безопасно.
– Наконец, выдавил из себя Гремлин и сно-ва замолчал. Я решил не беспокоить его больше, да и времени на разговоры по душам уже не было.

Родник действительно был недалеко. Скрытый в скалах он тонкой струйкой стекал по куску гранита и пропадал в расщелине. Рядом не росло ни кустика. Сам бы я никогда не нашел это узенькую струйку жизни. Я слез с лошади. Долго умывался и пил. Наконец, наполнил свою флягу до верху и снова влез на лошадь позади Гремлина. Гремлин по прежнему молчал. О чем то думал. Наверное я не первый кого он провожает дальше. Мо-жет быть он вспоминал о том как сам пытался пройти Путь и как у него не хватило сил завершить его. Может быть.

Лошадь шла спокойно и размеренно. Цок-цок-цок. Солнце наконец опустилось к го-ризонту и стало прохладнее. Сумерки накрыли этот странный мир. Небо из ярко голубого стало синим. Грифы давно потеряли ко мне интерес и кружили где то далеко-далеко едва различимыми точками. Наверное кто то другой шел по этой дороге. Фантом? Оборотень, который ищет свой Путь?

Через пол часа Грем остановил лошадь. Слез с нее сам и помог спуститься мне. Площадка, усыпанная острыми обломками гранита преградила путь.

– Дальше пойдешь один. Лошадь не сможет везти нас. Слишком острые камни.
– Грем почему то не смотрел мне в глаза. Он проговорил это в пол голоса, опустив лицо, как будто прощался со мной навсегда. Наверное мы действительно больше не встретимся. И может быть это к лучшему.

Он вскочил в седло. Резко потянув повод развернул лошадь и хлопнул ее по крупу плашмя мечом. Гнедая храпнув поднялась на дыбы и рванула вперед, унося седока прочь. Все дальше и дальше. Скоро он исчез за поворотом.

Я осмотрелся. Дорога по которой мы ехали с Гремлином на гнедой была той же, вы-мощенной несколько столетий назад. С выбоинами от окованных металлом колес бесконечных телег и колесниц, которые когда то видимо проезжали здесь не столь редко как теперь.

Оползень, вызванный либо сильными перепадами температур, либо подвижками гор уничтожил часть дороги и теперь мне нужно было пробираться дальше самому. За осыпью можно было разглядеть остатки мостильного камня, каким то чудом державшемся на почти вертикальной скале.

– Куда же идти?
– Гремлин сказал что я должен идти дальше один. Но куда?

Я посмотрел вверх.

Осыпь образовалась из разрушенной части скалы. Наверное более слабой, прони-занной трещинами и поэтому осыпавшейся несколько десятков лет назад. Она шла влево и вверх метров двадцать, двадцать пять. Дальше возвышался базальтовый массив. Темный и гладкий как стекло. Ни единой трещины в которую можно было бы всунуть катану, сделав таким образом ступеньку. Ни кустика за который можно было бы ухватиться.

Я задрал голову, оценивая высоту массива. Метров сто пятьдесят. Даже если бы у меня был полный комплект альпинистского снаряжения и тогда бы подъем занял не менее десяти часов.

Справа пропасть.

Я подошел к краю дороги и посмотрел вниз. В глубине ущелья клубился туман. Сквозь него можно было различить извилистое русло ручья. Я лег на брусчатку и высунул-ся за край дороги насколько смог. Этот участок дороги похоже был вырублен вручную в сплошном скальном массиве. Спуститься в ущелье глубиной почти в километр по столь отвесной стене не представлялось возможным. Лишь в тридцати метрах внизу я обнаружил несколько слабых деревьев, которые могли служить ступеньками. Ниже не было ничего похожего на хотя бы на штормовой трап.