Сюрпризов не было. Стена оказалась вполне приемлимой для спуска. Вмеру ровная. Вмеру прочная. Вмеру рыхлая. Мне не приходилось обливаться потом вколачивая костыли, или выискивать малейшие трещинки в монолите. Несколько странно, что меловые образо-вания смогли оказаться на такой высоте. Но чего здесь только не бывает?

На площадке я долго задерживаться не стал. Света было достаточно. Я только про-верил еще раз снаряжение. Перебрал кольца каната, выискивая повреждения и удеовлетворенный продолжил спуск.

В скалолазаньи спуск намного сложнее подъема, но альпенизм это несколько дру-гое. Скалолаз кроме маленького мешочка с магнезией не имеет ничего. Для того, чтоб поняться выше ему приходиться порой почти завязываться в узел, повисая над пропастью на одном пальце. Выискивать малейшую щербинку, чтобы утвердить ступню или пальцы. Если скалолаз будет опускаться тем же маршуртом, которым поднимался, то тренированно-ая память подскажет ему, где нашаривать ступени и трещины. А если спуск незнаком? А глаза впереди? И для того, чтобы посмотреть вниз нужно извернуться так, что йог со ста-жем в пол жизни хлопнется от изумления в обморок? Трудно. А у меня… А я… «Надеемся только на крепость рук. На руку друга и вбитый крюк… и молимся, чтобы страховка не подвела». Страховка не подведет, а с друзьями у нас в стране напряженка.

Я прекратил балагурить и страл размышлять о вещах более насущных. Спуск прохо-дил, в общем, неплохо. Если породы остануться столь же податливыми, то я смогу за час проходить метров по сто двадцать. К утру кончится стена. Пойдут осыпи. Можно будет двигаться пешим маршем.

«…На руку друга и вбитый крюк…» - Снова полезла в голову привязавшаяся мело-дия.
– Врешь. У рыбаков крюки, а у нас костыли, потому, что не ногами ходим.
– «…И молимся… чтобы… страховка не подвела…».
– А вот это имеется и хорошо, если она не подводит.

Луна оказалась чрезмерно ленивой и не торопилась освещать мне дорогу. Но куда то я все таки должен был попасть. Ниже земли говорят не упадешь. Не упаду, но вопрос не в том, чтобы «ниже». Вопрос в том с какой высоты?

Я напевал знакомую мелодию, привычно, словно на тренировке колотил костыли в стену, вывешивал тело наканатах. Крутил петли, вязал узлы. Опускался все ниже и ниже в сплошную темень ущелья, наивно полагая, что дальше будет двигаться столь же легко, как спускаться по этой стене.

Вот оно. Безымянное Зеркало. Мне понадобилось семь дней, чтобы отыскать его. Я едва держался на ногах. Желудок позабыв вкус пищи уже не терзал меня каждую минуту. С той площадки на которую я поднялся мне удалось разглядеть странное мерцание на одной из скал противоположного хребта. Разумеется это могло быть обычным отражением солнца в нерастаявшем куске льда или слюдяной жиле. Но у меня не было выбора. При-шлось опускаться в ущелье и подниматься на противоположный хребет. В долине мне удалось поймать кролика и это отсрочило на несколько дней мое полное физическое бес-силие. И вот теперь я на пути к тому, что я считал Безымянным Зеркалом. До него оставалось не более пятнадцати метров, но я боялся пройти их. Огромный, просто неверо-ятных размеров кристалл горного хрусталя. В небольшой нише с широким зевом в который иногда попадают солнечные лучи. Именно их отражение мне удалось разглядеть.

У меня еще оставалось полпачки сигарет и я решил выкурить одну и немного поду-мать. Пару дней назад я не смог бы этого сделать. Смолы и никотин вызывали рвотную реакцию спазмами выворачивая меня на изнанку. Если бы я позволил себе это, то дойти до Зеркала наверное уже не было бы сил, но теперь я преодолею эти пятнадцать метров в любом состоянии. Я достал сигарету прикурил и медленно вдохнул дым, опасаясь болез-ненной реакции, но ее не было. Легкое головокружение, покалывание в кистях рук, гово-рило только о том, что я не курил довольно долго. Желудок похоже совершенно не помнил, что он у меня есть вообще и отказался реагировать каким бы то ни было образом.

– Ну, что же, пусть так.
– Я пускал дым и складывал факты в картинку, которая ка-залась все более завершенной. Путь, который начался с первого Волока, иначе говоря воспоминания или отражения моих Перевоплощений похоже подходил к концу. Скорее всего Безымянное Зеркало это просто Врата, которые наконец выпустят меня из Сети, из проклятой паутины - Веба. Я снова окажусь в своем кабинете и в холодильнике меня все еще будет ждать пачка пельменей. Как бы мне этого хотелось, Боже мой!

Первым кольцом Пути было то, в котором я просто исследовал эти миры. Перево-площался, принимал новые обличья, чудил, и был наверное счастлив. Второе кольцо, завершающее Путь то в котором я шел по отражениям собственных Перевоплощений И наконец Безымянное Зеркало. Точка. Финиш и я все таки до него добрался. Я выбросил недокуренную сигарету. Сильно кружилась голова и я боялся, что почувствую себя еще хуже. Нужно было идти. Скоро всему этому наступит конец. Я встал, отцепил портупею со снаряжением и пошатываясь побрел к пещере.

Кристалл рос из скального грунта немного наискось. Огромный восьмигранник был обрамлен кристаллами поменьше и солнечный свет дробился в них на десятки цветных колечек - радуг. Я подошел к нему и приложил ладонь. Подождал пару минут. Ничего не происходило. Я заволновался. Если это Врата, то они должны были среагировать на Ключ. Ключ был универсальным. Я посмотрел на ладонь. Все в порядке. Золотое колечко - пау-тинка по прежнему опоясывало мизинец правой руки. Я протер его и снова приложил к Зеркалу. Никакой реакции. Я приблизился к самой большой из граней и посмотрел внутрь. Из глубины кристалла на меня глянули круглые золотые глаза. Холодные, беспощадные. Приоткрылся и издал сухой клекот острый загнутый книзу клюв. Я упал на землю. Начина-лось новое Перевоплощение. Я содрогался. Боль пронзила тело. Руки стали высыхать, становиться тоньше и длиннее. Пальцы за несколько секунд срослись и вытянулись неимо-верно. Я закричал. Дико. Страшно. Меня проткнули тысячи игл. Сквозь кожу белыми остриями начинали прорастать перья.