Скоро должен появиться Двеллер, Хранитель этого Волока и показать мне куда дви-гаться дальше. Это было логично. Но не логичным было то, что предыдущие Перевоплощения Второго Кольца Пути были отражениями моих Перевоплощений в про-шлом. Далеком или не очень, но реальном. Я действительно носил те имена, которые называл Хранителям, а теперь? Ну да… Я забрался во внутренний карман куртки и выта-щил на божий свет красную книжечку - Архипов Анатолий Николаевич. Разве это имя личины, которое ты принимаешь когда отражаешься в одном из Зеркал? Бредятина. Ей богу. И что теперь? Я не видел ни одного Оборотня который бы решился назвать себя именно так по реальной фамилии, имени и отчеству.

Я почувствовал странное несоответствие, разбалансировку деталей, которые изме-няясь в каких то исчезающе малых нюансах перестают достоверно, полно и объективно, объяснять происходящее.

– Попытаемся рассуждать логически.
– Угу. Попытаемся. А что здесь вообще подда-ется логическому анализу? Разве только то, что я никогда не носил в Перевоплощениях собственного имени.

– Стоп!!!
– Это было важно. Мое собственное имя я должен был носить только на по-следнем Волоке Пути. Именно на ПОСЛЕДНЕМ!!! Там где я должен был по моим предположениям принять истинную свою личину.
– Я же человек!!!
– Я так разволновался, что, попытавшись вскочить, чуть не свалился в пропасть. Если опять же рассуждать логи-чески, то где то совсем рядом должно быть Безымянное Зеркало. Я завертел головой во все стороны, рискуя свихнуть себе шею.

– Но как же оно выглядит?
– Ни одно из Зеркал в котором я принимал личину не бы-ло похожим на кусок посеребренного стекла. Да и само понятие Отражения весьма условно. Зеркала были похожи скорее на консилиум на котором тебе ставят диагноз и назначают лечение. Длинные беседы в пол голоса по поводу твоей внешности, свойств характера. Тайные шептания по углам о нюансах, которые следует придать твоим привыч-кам, оттенки цвета волос, глаз, и прочее. А здесь похоже на сотни километров ни души. Какие к праматери Двеллеры?! Какие Хранители? Где? Здесь? На высоте больше четырех километров? Я заорал!

– А-а-а-а-а-а-у-у-у-у-у-!!!!!
– Мой крик отразился десяток раз и вернулся ко мне снова искореженный, низкий, дробный

– У-у-у-у… - Разумеется ни какой реакции. Никто не отозвался, да и не мог отозвать-ся.

– Спасение утопающих дело рук… - Я не закончил фразы. Все равно придется лезть вверх. Иного выбора не было. Я распихивал свое снаряжение по бесконечным карманам и петлям. Засунул альпеншток за спину. Он вряд ли поможет при подъеме по вертикальной стене. Вытащил из петли на поясе костыль и с выдохом ударил по нему молотком.

– К-к-ха… - Костыль прочно засел в скале. Я подтянулся на пол-метра. Достал еще один и таким же манером вонзил его в стену. Перезацепил карабин и поднялся еще на пол-метра. Медленно, зигзагами, вытаскивая и вколачивая костыли, я поднимался выше и выше, к срезу стены за которым как я полагал есть место для отдыха.

Я добрался до небольшой круглой площадки, выдохся я изрядно и теперь потрошил свой алый рюкзак сшитый из парашютного шелка, пытаясь отыскать в нем что ни будь съестное. Съестного оказалось немного: две банки тушенки, шесть пакетов сухих хлебцев - галет. Литровая бутыль с минеральной водой и… Ура! Фляжка. Обычная армейская фляжка, в которой булькало при встряхивании нечто, что могло разволновать не на шутку продрогшего до костей искателя приключений. Я выложил на землю банку тушенки, гале-ты, и открутив пробку фляжки с надеждой потянул воздух носом.

– О-о-о-о-о-н… - Если бы кто ни будь посмотрел на меня со стороны, то наверное подумал бы, что я нашел по меньшей мере Черного Принца. Огромный черный алмаз в семьдесят карат, который на аукционе в Сотби был продан да полтора миллиона долларов, но я нашел больше.

– Це-аш-пять-о-аш - нараспев произнес я и сделал большой глоток живительной влаги. Маленькая шаровая молния медленно спустилась по пищеводу в желудок и растек-лась сотнями горячих ручейков.

Так значительно лучше… - Я улыбался от уха до уха и был если не счастлив, то по крайней мере вовсе не уныл. Совсем скоро я прикончил банку тушеного мяса и лихо рас-правился с галетами. Сделал пару глотков минералки и убрал остатки пищи в рюкзак. Предстояло подумать что делать дальше. Подъем я начал в первой половине дня и теперь было что то около часу. Еще шесть часов и будет темно. Темно и холодно. Разумеется у меня есть спальник, в котором я смогу провести пару ночей без риска подхватить воспале-ние легких, но так же не может продолжаться бесконечно. Когда ни будь я захочу есть снова. На таких высотах нет живности кроме альпинистов, а до каннибализма я еще не опускался. Хотя, если припрет, то наверное можно было бы откушать ромштексов из какого ни будь зеваки, который забрался в горы не зная на что он идет. Но увы, альпинистами кроме меня, разумеется, здесь и не пахло, а вырезать окорок из собственной задницы мне почему то не хотелось. Итак, у меня оставалось всего навсего несколько дней до моей кончины. Как обычно.

Я залез в рюкзак, пошарил в нем и вытащил на белый свет отличный семикратный армейский бинокль с просветленной оптикой светосилой наверное не менее восмидесяти миллиметров. Повертел его в руках, но прежде чем приставить к глазам присел на корточ-ки, достал сигарету и закурил. «Принятое на грудь» согрело меня, но не добавило оптимизма. Главная задача по прежнему не решена. Мне все таки предстояло отыскать Безымянное Зеркало и наконец завершить Путь. Как оно выглядит я не знал, поэтому стои-ло подумать и подумать крепко. Цепочки логических умоаключений ложились ровно словно школьные уравнения по алгебре: икс, игрек, зет, корень из трех равно. Если я здесь реа-лен, то и зеркало должно быть похожим на то как его называют. Если зеркало есть зеркало, то вероятно оно отражает свет. А если оно отражает свет, то я должен искать его блики. Солнечный зайчик виден за многие десятки километров и если кто нибудь думал о том, что Зеркало должно быть найдено, то он должен установить его таким образом, чтобы отсюда его можно было разглядеть.

Я выбросил окурок в пропасть, присел на рюкзак и приставил бинокль к глазам. Го-ры надвинулись, став огромными, предложив для изучения каждую трещину, каждую морщинку засыпанную снегом, залитую льдом на своих телесах. Горное солнце яркое жгу-чее повисло за спиной. Сейчас полдень. Я сориентировался по стронам света. Если я и смогу что то увидеть, то это будет на юге. Обзор с этого карниза как раз и предлагал мне разглядывать противоположную горную гряду.

Чтоб вам повылазило… - В сердцах чертыхнулся я. Доллар против рубля, что оно окажется именно там и мне придется переться через долину, тратя последние силы на спуск и на подъем, и еще не факт, что этих сил будет достаточно для того, чтобы добраться до пункта назначения. Но, тем не менее, выбор был у меня не большой.