Верхушка башни была плоской, размером не больше трех квадратных футов. Всем, кроме Айка, тут было не по себе, и он сделал пару петель, чтобы другие могли сидеть на них, как на веревочной лестнице. Али повисла рядом с Айком, ожидая, пока привыкнут глаза.

— Это как огромная мандала на песке, только без песка, — объяснял Айк. — Просто удивительно, сколько я их видел там, внизу. Я имею в виду такие места, как подземье Ирана или Гибралтара. Я думал, хейдлы похитили кучку монахов и заставили их заниматься резьбой. Теперь вижу, что ошибался.

Али тоже увидела. Гигантский круг платформы у нее под ногами теплился призрачным разноцветным свечением.

— Камень пропитали каким-то пигментом, — сказал Айк. — Возможно, когда-то это свечение можно было увидеть, стоя там, внизу. Однако мне кажется, что это не так. Скорее всего, простолюдины не имели доступа к таким знаниям. Только высшим позволялось подниматься сюда и видеть полную картину.

Чем дольше Али смотрела, тем больше привыкали глаза. Появились новые детали. Заполненные ртутью желобки превратились в текущие по камню реки. Линии — бирюзовые, красные, зеленые — извивались и пересекались самым замысловатым образом: это были коридоры.

— Думаю, вон то большое пятно — наше озеро, — сказал Айк.

У самого основания столба виднелись какие-то смутные очертания. Сюда из отдаленных мест сходились дороги. И если это все настоящее, тогда здесь, внизу, жил целый огромный мир. Быть может, были тут провинции, или государства, или края; зияющие пустоты стояли, как воздушные пузырьки в гигантских легких.

— Что такое? — Али задохнулась от удивления. — Оно оживает.

— У тебя глаза только еще привыкают. Подожди. Изображение объемное.

Плоское изображение вдруг обрело глубину и четкость. Цветные линии уже не пересекались, каждая показывала свой уровень, опускаясь и поднимаясь среди других.

— Ой, — проговорила Али, — я как будто падаю.

— Знаю. Оно открывается все дальше и дальше. В том-то и хитрость. Наверное, это искусство давным-давно позаимствовали цивилизации Гималаев. И теперь буддисты применяют его для изображения сферы обитания божеств. Если медитировать достаточно долго, создается оптическая иллюзия объема. Здесь перед нами — мандала в своем первоначальном предназначении. Полная карта подземья.

Даже у темного пятна озера был объем. Али видела и его плоскую поверхность, и то, что под ней, — неровные контуры дна. Реки казались подвешенными в пространстве.

— Я не совсем понимаю, как читать эту карту. Ни севера-юга, ни масштаба, — сказал Айк. — Но и здесь есть своя логика. Посмотри на береговую линию озера — и ты увидишь, как мы сюда шли.

Карта сильно отличалась от тех, что рисовала Али. На ее картах — она по-прежнему их рисовала — не было даже магнитного азимута, лишь ломаная линия из прямых отрезков, стремящаяся на запад. А здесь линии более округлые, более подробные. Теперь Али видела, как сильно она обуздала свой страх перед этим местом. Подземный мир не имел конца и больше походил на небо, чем на землю.

Озеро имело продолговатую грушевидную форму. Али тщетно пыталась различить какие-либо особенности рельефа с правой стороны, куда ушел Уокер. Ничего опасного Али не увидела, разве что его маршрут пересекали несколько рек.

— Башня должна обозначать середину карты, нашу крепость, — сказала Али. — А крестиком отмечено это место. Но ведь башня не касается озера — она от него на некотором расстоянии.

— Меня это тоже сбило с толку, — признался Айк. — Но видишь, как сходятся линии здесь, у столба? Мы выглядывали из крепости, и тут такого не видно. Дорога, по которой мы пришли, идет и дальше вдоль озера. И позади крепости тоже только одна дорога. Я думаю, что мы находимся где-то на одной из многих дорог, — он указал туда, где от озера отходила зеленая линия, — вот здесь.

Если Айк не ошибся и если пропорции карты верны, то получается, они не одолели и одной пятой окружности озера.

— Тогда что означает башня? — спросила Али.

— Я об этом думал. Знаешь поговорку: «Все дороги ведут…» — Он дал ей договорить.

— В Рим? Неужели?

— Почему нет?

— Сердце древней преисподней?

— Можешь на минутку встать на верхушку? — спросил Айк. — Я тебя подержу за ноги.

Али забралась на площадку, сначала встав на колени, потом на ноги. Отсюда она увидела все линии, начерченные внизу. И неожиданно испытала ощущение невероятного могущества. Словно на миг слилась с целым миром. Центр был здесь, и он был только один — цель долгого пути. Теперь она поняла, почему Айк в первый раз спустился в таком состоянии.

— Пока стоишь, — попросил Айк, крепко держа ее за лодыжки, — скажи — ты отчетливо видишь карту?

— Отсюда линии видны лучше, — сказала Али.

Ни сзади, ни спереди нее не было ничего, никакой опоры; изображение вдруг стало надвигаться на нее. Огромная паутина линий, казалось, поднимается все выше. И вдруг Али показалось, что она смотрит не вниз, а вверх.

— Господи!

Башня превратилась в яму. Али смотрела на мир из глубины. У нее закружилась голова.

— Сними меня, — взмолилась она, — а то я упаду.