Я сосредоточился и заставил себя думать о том, как хорошо стать собакой — Гомером например. Поглаживая его по спине, я представлял, как на мне появляется точно такая же шерсть. Гомер вдруг обмяк, как загипнотизированный. Будто заснул. Только глаза были широко расрыты.

— В точности как Дьюд, — заметил Тобиас. — Наверное, животное при этом впадает в транс.

— Он просто испугался, что его хозяин стал настоящим дебилом — Я продолжал поглаживать Гомера по—загривку. Пес лежал не шелохнувшись.

— Ну, И что же дальше? — спросил я Тобиаса.

— Думаю, нам лучше вывести его из комнаты. Кто знает, вдруг ему не очень понравится увидеть рядом свою точную копию.

Для того чтобы прийти в себя, Гомеру потребовалось секунд десять. Он встал, потянулся, лизнул меня в щеку — обычный, нормальный пес. Я выпроводил его во двор.

Тобиас терпеливо ждал ..

— Попробуй, — почему—то шепнул он. — Подумай об этом. Захоти.

Я сделал глубокий вдох и с закрытыми глазами попытался представить, каким видят окружающий мир собаки.

Потом снова открыл глаза ..

— Гав—гав, — со смехом сказал я Тобиасу. — Боюсь, ничего не выйдет.

Тут у меня зачесалась тыльная сторона ладони, я провел по ней ногтями.

— Джейк — воскликнул Тобиас. — Посмотри на свою руку.

Я опустил глаза: рука покрывалась палевой шерстью. Я даже подскочил от неожиданности.

— О! — Мне, стало страшно. — O—o—o!

Рост шерсти замедлился.

— Не пугайся, — успокоил Тобиас. — Продолжай думать о Гомере, а то трансформация не получится. сконцентрируйся!

— Рука! — простонал я. — Моя рука! Шерсть!

— Да, и уши тоже…

Я подбежал к зеркалу. уши переместились на верх головы и были гораздо больше, чем нужно. — Спокойно, Джейк, все в НОрме!

— В норме? Да это же черт знает что! С ума сойти! Ты посмотри на мои руки! Я весь в Шерсти!

— Ты должен довести дело до конца.

— Я ничего и никому не должен!

— Ладно, ты прав. Ты не должен этого делать. Можешь забыть о том, что мы видели ночью. Забыть о том, что мы знаем. А когда йерки станут захватывать все новых и новых жертв, ты просто не будешь обращать на это никакого внимания. Подумаешь, вырастем в мире, где все люди — лишь оболочки, которыми командуют отвратительные твари. Ничего страшного!

От слов Тобиаса у Меня мурашки поползли по коже.

— Ну же! — ободрил меня приятель.

Во рту у меня пересохло. Я вновь прикрыл глаза и вернулся в мыслях к Гомеру. Опять зачесались руки. Теперь я уже просто чувствовал, как сквозь кожу пробиваются шерстинки. То же самое происходило и с лицом. Потом начала чесаться шея, за нею — ноги.

А кости… не моту сказать, что они болели, но ощущения были очень странные. Вспомните, как вы идете к зубному, он вкалывает вам новокаин и начинает работать своим сверлом. Боли вроде бы нет, но вы то знаете, что она должна быть. Примерно такое же чувство испытывал и я.

Кости становились все короче. А позвоночник, похоже, наоборот, растягивался и отвисал, будто хвост. Куда—то выворачивались колени, мне пришлось наклониться, потому что стоять прямо я уже не мог. Когда руки коснулись пола, они больше не были руками. Пальцы пропали, вместо них торчали короткие и тупые когти.

Лицо вытянулось вперед, глаза сблизились. Тобиас поднялся с коленей и подал мне зеркало. С замирание сердца я наблюдал за тем, как под густой шерстью скрываются последние островки человеческой кожи. Сзади виднелся пушистый хвост — мой хвост.

Я был псом. Дико, но это так.

Я стал псом.

Наверное, нужно было испугаться, но никакого страха я не ощущал. Вместо него меня наполняло чувство восторга. От него кружилась голова. От него дыбом вставала шерсть. Я купался в счастье. Оно переполняло меня.

Сквозь смешной длинный нос я набрал полные легкие воздуха и радостно заскулил. Ну и запахи! Нет, человеке этого не понять! Я сделал еще один глубокий вдох и тут же понял, что мама печет на кухне вафли. А Тобиас — до того как войти в наш дом — прошел по двору, где живет огромный кобель. И еще я узнал кучу различных вещей — таких, что человеческий язык не в состоянии описать. Как если бы всю жизнь я был слепым и вдруг прозрел.

Я подбежал к Тобиасу и обнюхал его ботинок — мне срочно потребовалось поточнее узнать о кобеле во дворе. Он оставил лужу на асфальте, в которую наступил Тобиас, и теперь мне не составило особого труда во всем разобраться. Похоже, Гомер был с ним знаком. Хозяева зовут его Стрик. Кастрированный, как и я. Большую часть времени торчит во дворе, это ясно, но иногда совершает вылазки через подкоп под забором. Кормят его консервами и сухим кормом «Пурина». Да, это не объедки со стола, которые достаются мне…