Шрифт:
— Ничего не случилось. Они остались в Кентукки.
— Да нет, не с этими. С ее настоящими родителями, — пояснил я.
— А-а.
— Ты знаешь, что с ними произошло? — Да.
— Расскажи мне. — Нет.
— Почему?
— Невеселая это история, — пробурчал дядя Док.
17. Традиция
Вчера со мной заговорила жена Фрэнка:
— Ты очень смелая девочка, если поплыла на яхте! Ты храбрая, ведь вокруг одни мужчины.
Еще ее интересовало, позволяют ли мне управлять парусами.
— Доходит до драки, — призналась я. — Они не очень-то хотят…
— Я думала, что ты только стряпаешь и убираешь.
— Вовсе нет! Это работа Коди! — отрезала я.
Но готовит и убирает не только Коди. Мы все по очереди занимаемся хозяйством, только Брайан отлынивает. Коди больше всех любит работу по хозяйству. Когда Фрэнк пришел к нам на «Странницу» и посмотрел, как лихо Коди моет посуду и драит палубу, он сказал:
— Из тебя вышла бы отличная жена. — И он стал звать Коди Мистер Мама.
А Коди не обиделся. Он превратил все в шутку.
— Мистер Мама к вашим услугам, — говорил он, подавая сыр и галеты. Или покрикивал: — Ну-ка, посторонитесь, Мистер Мама должен вытереть за вами пол!
Хотелось бы мне иметь такое чувство юмора, как у Коди. Я просто места себе не нахожу, когда люди удивляются, что я умею пользоваться электроинструментами, поднимаюсь на мачту или работаю с фибергласом, а особенно, если меня считают коком. Я обязательно сорвусь и нагрублю в ответ, а лучше бы брать пример с Коди. Если сам смеешься над собой, люди перестают тебя донимать.
Вчера, когда мы собирали моллюсков, Фрэнк обернулся ко мне и предупредил:
— Сегодня тебе придется много готовить!
— Нет, не мне! Я не единственная на яхте, кто умеет готовить, и вы это знаете! — выпалила я.
Фрэнк только охнул. Наверное, я его обидела, оборвав так грубо, и пожалела об этом, ведь он так добр к нам. Пора мне научиться сдерживаться.
Теперь я хочу рассказать о сборе моллюсков. Надеюсь, рассказ не получится скучным, мне так хочется записать и запомнить все происходящее. Ведь события забываются, стираются в памяти детали, и, если кто-нибудь захочет узнать, о чем думал или что чувствовал, память может подвести. Или если заболеешь или уедешь, не рассказав ничего, никто так и не узнает, как было интересно. Похоже на то, как крошечные морские рачки съедают самую суть жизни.
Однажды я спросила, как Бомпи удается помнить все его истории, и мама объяснила:
— Они у него в голове, словно ожившие картины.
— Но что, если эти картины сотрутся?
— Послушай, разве такое может случиться? — ответила мама.
Во время отлива мы отправились на сбор моллюсков, и с нами отец Фрэнка семидесяти девяти лет! Нужно было искать выходящие из мокрого песка пузырьки воздуха и копать в этом месте. Но очень многие норки покрыты водорослями и водой, поэтому нельзя рассмотреть, что именно ты откапываешь. Моллюски зарываются глубоко в каменистое дно, и откопать их непросто.
Так любопытно наблюдать за пузырьками в воде и знать, что внизу, в песке, скрывается живое существо.
Мне становится страшновато, словно я откапываю не моллюска, а человека.
Уже через двадцать минут Брайан и дядя Стю решили, что сбор моллюсков — дело скучное. Они ныли, что перепачкали джинсы, что тяжело работать, согнувшись в три погибели.
— Столько раскопок ради одного жалкого моллюска, — ворчал дядя Стю.
А отец Фрэнка работал да еще и рассказывал:
— И я, и мои родители родились и прожили здесь всю жизнь вместе с моими двенадцатью братьями и сестрами и всеми их детьми. Моллюсков я собираю почти каждый день, и в саду люблю копаться, и на оленя охотиться, когда доведется. Жизнь хороша. Очень хороша.
А я подумала, как это прекрасно — жить такой большой семьей, где все знают и любят друг друга.
Я многое узнала о жизни на Грэнд-Мэнане, и все мне было мало. Здесь мне ближе стали и мои дяди. Забавно, как много узнаешь, пока добываешь из песка моллюсков или вынимаешь из ловушки омаров.
Оказывается, Мо, Док и Стю с детства хотели переплыть океан. Они разговаривали об этом, строили планы, мечтали.
— Могли ли вы подумать, что ваши мечты сбудутся? — спросила я у дяди Мо.
— Нет.
— Что ты говоришь? Конечно, мы знали, что мечта сбудется. Мы все это знали, — возразил дядя Стю.
— А я не думал, — настаивал Мо.
— Но ты об этом все время говорил, заставлял выдумывать название для нашего корабля, показывал нам атлас…
— Это была просто игра, — буркнул Мо.
— Игра? Просто игра?! — возмутился Стю.
— А я знал, что мы исполним задуманное. Я знал, — спокойно произнес дядя Док.