Шрифт:
Дядя Док взял руку Бомпи и легонько погладил ее.
— Бомпи, Бомпи, — прошептал он.
Бомпи раскрыл глаза, моргнул, посмотрел на Дока и произнес:
— Питер?
— Питер? Какой Питер? Это же я. Иона, — отвечал дядя Док.
— Иона уехал, — ответил Бомпи. — Он в лагере. Дядя Док прикусил губу.
— Бомпи, — окликнул его дядя Мо. Бомпи присмотрелся и спросил:
— Кто ты?
— Это я, Мозес.
— Мозес уехал. Он в лагере, — последовал ответ. Пришла очередь Стю:
— Бомпи, ты узнаешь меня? Я Стюарт. Бомпи мигнул еще три раза и:
— Стюарта нет. Он в лагере.
Тогда вперед выступил Коди, и Бомпи сказал:
— О! Вот и Мозес. Ты вернулся из лагеря?
— Да, я вернулся из лагеря, — пробормотал Коди. А когда вперед шагнул Брайан, Бомпи и его узнал:
— А вот и Стюарт! Ты тоже вернулся из лагеря? И Брайан ответил:
— Да…
Тогда я опустилась на колени у изголовья кровати и спросила Бомпи:
— Бомпи, ты знаешь, кто я? Он посмотрел на меня:
— Ты Маргарет?
— Нет… — Я покачала головой.
— Клэр?
— Нет.
Брайан не выдержал:
— Софи, замолчи. Он не знает тебя.
И тут Бомпи вдруг сказал:
— Софи! Ты — Софи?
— Да, — ответила я.
73. История
Кажется, что прошло гораздо больше недели с тех пор, как мы приехали сюда, к Бомпи, и, кажется, целая жизнь утекла с того дня, когда мы подняли паруса и отправились в свое первое пробное океанское плавание.
В день нашего приезда Бомпи спал большую часть дня и не узнавал нас. На второй день Софи принялась рассказывать Бомпи его собственные истории. Она говорила:
— Помнишь, Бомпи, когда ты был молодой и жил на ферме в Кентукки, твоя семья обменяла двух мулов на автомобиль? Помнишь, Бомпи?
Он широко раскрыл глаза и кивнул.
— А помнишь, Бомпи, как ты отправился в город, чтобы забрать автомобиль и приехать на нем домой? А по пути домой…
После каждого описанного события Бомпи кивал головой и говорил: «Да, да, так было со мной».
— А в воде, когда ты боролся, чтобы выплыть…
— Я? — протянул Бомпи.
— Когда ты оказался под водой…
— Вот тут я что-то плохо помню, — отвечал Бомпи. Сегодня Софи рассказала ему другую историю.
— Помнишь, Бомпи, когда ты был молодой и жил в Кентукки, недалеко от реки Огайо, ты однажды пошел через железнодорожный мост…
— По эстакаде, да, да, — подтвердил Бомпи.
— Помнишь, еще был сильный ветер и дождь… — Да, да.
— И когда приблизился поезд, ты спрыгнул в воду…
— Да, да, это был я.
— И вода крутила и вертела тебя, ты пытался вдохнуть воздух…
— Вот это я что-то не совсем припоминаю, — отвечал Бомпи.
Она рассказала Бомпи все истории, что поведала нам, и мы все потихоньку заглядывали в комнату, пока она рассказывала, и прислушивались. Бомпи припомнил почти все, что она описывала, за исключением тех моментов, когда он боролся с водой.
Однажды, когда я был в комнате Бомпи вместе с Софи, она рассказала историю, которую я прежде не слышал. Вот о чем я узнал:
— Бомпи, помнишь, когда ты был очень маленький, совсем ребенок, ты с родителями поплыл на парусной яхте?
— Я поплыл? — переспросил он.
— Прямо в море, в широкий синий простор. И вы все плыли, плыли, как вдруг небо потемнело, завыл ветер — помнишь?
Бомпи посмотрел на нее, поморгал, но ничего не произнес.
— Помнишь, подул ветер? Он завывал, ревел, гремел, яхту бросало, стало очень холодно, мама закутала тебя в одеяло и посадила в надувную лодку, помнишь?
Бомпи по-прежнему молча смотрел на Софи. А она продолжала:
— Помнишь? Помнишь? И… и ветер, и холод, и вода, большая черная стена воды накрыла тебя. Потом тебя несло, несло, несло по волнам, а родители… родителей…
Она посмотрела на меня умоляющим взглядом, и вдруг мне многое стало ясным. Я опустился на колени с другой стороны кровати и сказал ей:
— Родителей рядом не было.
Софи перевела дух и повторила:
— Родителей рядом не было.
И она снова заторопилась: