Я продолжаю думать, откуда Софи знает истории о Бомпи, если это действительно его истории? И только ли ей одной он рассказывал о борьбе с водой, а если ей одной, то почему он так поступил? Потом мне вспомнилась одна из историй Бомпи, которая не связана с водой. О том, как умирал его отец. Вчера ночью мне приснилось, что Бомпи рассказывает эту историю мне, и, проснувшись, я подошел посмотреть на отца, крепко спавшего на соседней койке. Я тыкал в него пальцем, пока не разбудил.

— Просто хотел проверить, — объяснил я ему.

Коди, дядя Док и я ранним утром стояли на вахте, как вдруг Коди крикнул:

— Эй, на палубе! Смотрите!

Я впилась глазами в темноту:

— Что? Где?

— Видите, вон там темная штуковина возвышается? Мы долго вглядывались в «темную штуковину», пока не поняли, что это всего лишь низко висящее облако.

— Эй, на палубе! Вижу! — крикнул Коди спустя полчаса.

— Где?

— Вижу огни — вон там!

— Ты имеешь в виду огни проплывающих яхт?

— Наверное, я ошибся, — согласился Коди.

И вот перед самым рассветом мы увидели темное возвышение над серо-голубыми облаками.

— Эй, на палубе! Вижу землю! — радостно кричал Коди.

Мы ясно различали гору. Земля. Ура, видим землю!

— О, гора, моя прекрасная гора! — распевал Коди. Земля, земля, земля! О, благословенная земля!

О, родная, милая земля!

Мы разбудили остальных и несколько часов плыли вдоль южной оконечности Ирландии. Какое облегчение держать курс вдоль берега, а не идти по компасу в океане! О, милая земля!

Дядя Док был в прекрасной форме. Взобравшись на ограждение, он читал стихи. Он сказал, что это из «Сказания о Старом Мореходе»:

О, счастье! Словно бы во сне

Маяк и кирху на холме

Я вижу; и зовет меня

Отчизна милая моя!

Я даже попросила его прочитать стихи снова, чтобы я могла записать их, и он сказал, что кирха — это церковь. Удивительно, но именно с того места, где мы находились, мы видели на берегу и маяк, и церковь.

Мы продекламировали стихотворение все вместе с дядей Доком, и, когда закончили, Коди добавил: «О, Розали!»

— Почему ты это сказал? — удивился дядя Док.

— Не знаю. Просто она подходит к стихам, — ответил Коди.

Мы продвигаемся вдоль юго-западного побережья и уже приближаемся к Кроссхэвену. Дует легкий ветер, солнце сияет вовсю, освещая прибрежные скалы и кудрявую зелень полей Ирландии. Мы проплывали мимо старинных замков и ферм, пасущихся коров и снующих маленьких автомобилей. Мне так хотелось надуть резиновую лодку и причалить к берегу.

Но внизу в каюте разгорелся нешуточный спор между дядей Стю и дядей Мо. Они немало пошумели и покричали друг на друга.

Мы на суше! Мы живы, и мы на земле!

Когда мы впервые увидели землю, настоящую землю с зелеными деревьями и разъезжающими машинами, я думал, что у меня начались галлюцинации.

Но мы не сразу последовали в гавань, потому что между отцом и дядей Стю произошла ужасная, нешуточная ссора. Все началось с того, что дядя Стю спросил, кто будет улаживать вопрос с ремонтом «Странницы». Тогда остальные смогут арендовать машину и поехать к Бомпи, а не ожидать окончания ремонтных работ, прежде чем отправиться в Англию.

В разгар препирательств по этому поводу они вдруг заспорили о том, кто из взрослых останется с яхтой, а потом дядя Стю сказал, что Софи тоже останется, нечего ей ездить к Бомпи! Брайан согласился с ним. Тут вниз спустилась Софи и заявила:

— Я поеду к Бомпи, и нечего спорить.

Что за неприятности.

Мы попытались позвонить маме, но телефон не отвечал. Тогда Софи позвонила своим родителям и тоже не получила ответа. Тогда дядя Стю позвонил жене и услышал автоответчик, поэтому мы оставили сообщение о нашем прибытии. Я не мог поверить, что никого не оказалось дома! Мне казалось, все сидят и ждут у телефона нашего звонка, но дядя Док сказал, что никто точно не знает, когда именно мы достигнем земли. Это могло произойти и три дня назад, и на следующей неделе. Наверное, он прав.

Но как было бы приятно услышать знакомый голос, поздравляющий нас с прибытием!

Софи немного испугалась.

— Куда все подевались? — продолжала она твердить.

Сейчас мы ковыляем по берегу, пытаясь заново научиться ходить по твердой земле, а мой отец отправился нанимать машину для отъезда в Англию, хоть мы так и не решили, кто из нас поедет.

Но зато мы на суше! И мы живы!