Чернышов ничего не сказал майору Сазонову, предоставив ему самому разбираться со своими людьми. Теперь выйти на след террориста-наводчика могли только оперативники. И сделать это нужно было как можно быстрее, потому что наводчик собирался покинуть город.

С момента предъявления террористами ультиматума генерал Локтионов ночевал в управлении. К его кабинету примыкала комната отдыха. Локтионов ею почти не пользовался. Теперь она пригодилась.

Ежедневно начальник управления по борьбе с терроризмом принимал доклады от Чернышова. После того как Локтионов отправил Чернышова в Пятигорск, практически вся работа по противодействию террористам проводилась в Пятигорске. Локтионов мог только анализировать поступающую оттуда информацию. Локтионов считал, что в сложившейся ситуации Чернышов действует грамотно. И в том, что террористы до сих пор не обезврежены, нет его вины. По нескольку раз в день Локтионов докладывал Совету безопасности о проводимых в Пятигорске антитеррористических мероприятиях.

Но членов Совета безопасности не интересовали сами мероприятия. От Локтионова требовали их результата или хотя бы точное время, когда результат будет достигнут. В данном случае результатом могло стать только полное уничтожение террористов и предотвращение угрозы применения химического оружия. Время, когда террористы будут обезврежены, а химическая угроза снята, Локтионов назвать не мог. И заявил об этом на Совете безопасности. Когда он это сказал, на Локтионова обрушился целый шквал негодования. Начальник управления молча выслушал много нелицеприятного о себе лично, о своих сотрудниках и о деятельности возглавляемого им управления вообще. Часть критики была справедлива, а большая часть была абсолютным вздором. Но в любом случае критика никак не могла помочь обезвредить террористов, потому что не содержала конструктивных предложений.

Возвратившись в свой кабинет после того заседания Совета безопасности, Локтионов залпом выпил три стакана воды. Лекарственных успокоительных средств он не признавал. С гораздо большим удовольствием Локтионов оказался бы на месте Чернышова. Но задача руководителя и заключается в том, чтобы создать подчиненным идеальные условия для работы. Условия работы Чернышова, конечно, нельзя назвать идеальными, но в любом случае он защитит полковника от нападок дилетантов и непрофессионалов, считающих, что они знают, как надо вести борьбу с террористами, решил Локтионов.

Генерал посмотрел на часы: пять минут десятого. Если ничего экстренного не произойдет, в десять его ждет с докладом руководство. Ничего экстренного. Это значит, что в течение следующих пятидесяти пяти минут террористы не ударят по городу химической ракетой. Локтионов сложил в папку необходимые для доклада документы. Что он может сегодня сообщить руководству? Что в Пятигорске вчера вечером обезврежены двое наблюдателей-террористов? Что все объединенные силы безопасности продолжают поиск наводчика управляемых ракет? Руководство отреагирует на это по-своему: сколько времени вы уже ищете террориста-наводчика? Когда, наконец, он будет задержан? Во время последнего телефонного разговора с Чернышовым он тоже задал ему этот вопрос. Чернышов сказал, что рассчитывает взять наводчика сегодня. Хотя в его голосе не было уверенности. Да какая, к черту, в таком деле может быть уверенность? Террористы уже несколько раз доказывали свое коварство и изощренность. Взять хотя бы их наблюдателей, у которых не оказалось станции наведения. Руководство еще спросит, почему наблюдателей не взяли живыми. Как допустили, что те погибли в перестрелке? А то, что обезвредивший террористов офицер получил ранение и чуть не погиб, никого не интересует. Не смогли взять террористов живыми – ваш просчет. И ответственность за это ни с него, ни с Чернышова никто не снимет.

Локтионов снова посмотрел на часы: «Девять часов десять минут. До десятичасового доклада еще пятьдесят минут». На столе зазвонил телефон прямой связи с Советом министров. Локтионов снял трубку. Звонок из Совета министров не предвещал ничего хорошего. С начальником управления по борьбе с терроризмом связалась дежурный оператор телефонной связи из приемной премьер-министра.

– Господин генерал, у нас «туча», – взволнованно сказала девушка-оператор.

– Я понял, – ответил Локтионов, – соединяйте.

На запись синхронно включились два магнитофона, чтобы не пропустить ни одного слова, ни одной паузы из предстоящего разговора. Сигнал «туча» означал, что в приемную премьера опять позвонили террористы.

– Добрый день, – услышал Локтионов спокойный, уравновешенный голос. Он уже знал, что этот голос принадлежит секретарю Набиева Энверу Пашаеву.

– Добрый, слушаю вас, – ответил Локтионов.

– А, это опять вы, господин генерал. Приятно вести переговоры с опытным и рассудительным человеком, не склонным к авантюрам, – усмехнулся Пашаев.

– Я так понял, вы тоже не относите себя к авантюристам.

– Разумеется. В основе нашего предприятия лежат соответствующий уровень подготовки и точный расчет. Согласитесь, именно эти факторы в конечном счете приводят к успеху. Не так ли, господин генерал?

– Полностью согласен с вами, Пашаев. Подготовка исполнителей и аналитические способности руководителей, безусловно, приведут к успеху операции.

Энвер Пашаев хотел поиздеваться над собеседником, заставить его нервничать и волноваться, а получилось наоборот. Назвав фамилию Пашаева, Локтионов тем самым заставил волноваться его самого. Пашаев рассчитывал, что его личность останется тайной для российских спецслужб. Узнав обратное, он был просто поражен.