И Вирве решила завтра же пойти в школьную канцелярию. Не знают ли там новый адрес Кангура?

Опустившись на один из ящиков, сваленных грудой возле ларька, Юри безвольно уронил руки и прислонился к стене. Здесь было так хорошо сидеть! Минуты проходили одна за другой, а Юри всё ещё не мог заставить себя подняться.

Вдруг кто-то толкнул его в плечо. Юри очнулся от дремоты и вскочил на ноги.

Перед ним стоял мужчина в белом халате.

— Что ты здесь рассиживаешь? Небось бутылки таскаешь? — спросил он угрожающе.

— Нет! Нет! — Юри испуганно замахал руками, словно хотел оттолкнуть от себя это обвинение. — Я отдыхаю.

— Отдыхаешь! — передразнил его мужчина. — А потом набьёшь карманы бутылками и мне же придёшь их продавать.

Только теперь Юри заметил, что в ящиках — пустые бутылки. Ведь они стоят по рублю штука, если он не ошибается. Неужели и вправду этот дяденька думает, будто он, Юри, способен на такое?!

Очевидно, испуганный вид Юри успокоил продавца, он понял, что имеет дело с честным мальчиком. Тогда мужчина махнул рукой и сказал:

— Ну, марш отсюда! Ещё, чего доброго, разобьёшь бутылки.

Юри отошёл от ларька, поднял воротник пальто и спрятал руки в карманы.

Скорее туда, во «дворец», на чердак! Там его никто не видит.

Неужели он, Юри, похож на вора?! А может быть, Эрви прав, когда говорит, дескать, если уж ступишь на наклонную дорожку, так и покатишься… вниз. Но что значит «наклонная дорожка»? Ведь он, Юри, не сделал ничего плохого. И ничего плохого не сделает — всё в собственных руках.

Так говорил Аарне, если в отряде кто-нибудь начинал скулить: дескать, я не смогу, у меня всё пойдёт вкривь и вкось.

«Что это за разговор! Вкривь и вкось! Держись крепче, всё в твоих собственных руках!»

Пришедшие на память советы старшего товарища немного успокоили мальчика.

«Только бы прошла эта страшная усталость», — думал он, взбираясь по лестнице на свой чердак.

Покрытая грязными одеялами кушетка так и манила к себе. Юри лёг. Разглядывал облепленные паутиной балки над головой и удивлялся — до чего же приятно лежать!

На следующее утро Юри, вопреки своим опасениям, проснулся бодрым и свежим. Волчий аппетит, в свою очередь, подтвердил, что болезнь окончательно отступила, — истощённый ею организм настоятельно требовал топлива.

Эрви вчера вечером, по-видимому, приходил проведать больного: на ящике стояла полная бутылка молока и лежало несколько пирожков. Наверное, парень не захотел будить заснувшего Юри и ушёл, так и не поговорив с ним.

Рядом с продуктами лежала какая-то книга. Она была аккуратно обёрнута плотной коричневой бумагой.

Юри с удивлением раскрыл её. Прежде всего в глаза ему бросился листок бумаги, на котором было что-то написано карандашом.

Привет, хвороба! — прочёл Юри. — Принёс тебе мировую книгу, развлекайся. Я покупаю такие иной раз, когда копейка выкраивается. Дома у меня, на чердаке, стоит ящик, так он скоро будет полнёхонек! Держать книги в комнате я не могу — старуха закаркает. Этот её Иегова лопнет от злости, если такое увидит.

Твой фельдшер Щелкун.

Юри усмехнулся. Видали, каков Щелкун! Ишь позаботился! А что он любит книги — уж этого-то Юри никогда не думал.

И в сердце мальчика шевельнулось тёплое чувство благодарности к Эрви.

Юри взглянул на титульный лист книги. «Два капитана» Каверина. Да, книга действительно мировая. Юри уже читал её, и даже два раза.

Он отложил книгу в сторону и жадно накинулся на еду.

Откусывая пирог и запивая его молоком, Юри начал прикидывать, какой же сегодня день. И какое число?

«Два дня проболел. Вчера был третий день… Ого! Как же я мог в самом деле забыть об этом, — ведь вчера в школе выдавали табели!

Вирве, наверное, посчитала меня за ненормального, если я даже не вспомнил о таком важном событии. Конечно, у Вирве опять круглые пятёрки. Надо было поздравить…

Где же может находиться сейчас табель Юри Кангура? У Тылла? Вряд ли. Учитель Роозма собирался сразу после окончания учебного года уехать на экскурсию. На юг. Путёвка у него, как говорили, уже давно была на руках… Наверное, табель в канцелярии. Там его можно получить в любое время!»

Юри заторопился. Он даже пирожок не доел, натянул на голову шапку и выскочил на улицу.

Интересно, какую отметку поставили по математике. Четвёрку или тройку? И с русским языком тоже пока не ясно. То тянет на четыре, то, как ни кинь, всё три получается. По правде говоря, в этих тройках виноват сам учитель по русскому языку. Ну и глаза у него! Так и пронизывает тебя насквозь. Хоть бы улыбнулся когда, ну хотя бы чуточку. У многих учеников, лишь только он вызовет, правило сразу вылетает из головы. С Юри дело обстоит не так уж плохо, он поспокойнее, но иной раз случается… Зря учитель русского языка такой строгий. Вот у Тылла лицо всегда весёлое, на его уроках ребята стараются изо всех сил. У кого же хватит совести бездельничать, если к нему так хорошо относятся.