— Ха! После такого дельца можешь на это наплевать, — Билли ткнул буханку ногой. — Тогда у тебя будет кое-что по-вкуснее.

Словно защищая хлеб от надругательства, Юри вскочил с места и схватил буханку в руки.

— Ну, договорились?

Юри Кангур чувствовал, как все трое жадно смотрели ему в лицо. Он поднял голову.

Тяжёлый, исподлобья взгляд Вялого выражал презрение и чувство собственного превосходства над его, Юркиной, нерешительностью. Нерешительность, правда, не была высказана, но всё же она легко угадывалась по поведению мальчика.

Билли смотрел пристально, словно приказывал соглашаться, приказывал подчиниться и быть послушным. В противном случае он, атаман, сунет руку в потайной карман… за нагайкой…

Самый странный взгляд был у Эрви. В его прищуренных глазах таилось ожидание от Юри какого-то невероятного поступка, который должен удивить и покорить окружающих. Но моментально это выражение уступило место другому — Эрви словно бы уговаривал мальчика быть сейчас осторожным.

Поскольку Юри молчал, заговорил Билли.

— Не бойся, — сказал он, положив руку мальчику на плечо. — В первый раз дадим тебе задание попроще. Будешь стоять в стороне. На карауле. Если увидишь что-нибудь подозрительное, свистнешь. Вот и всё. Убежать тебе ничего не стоит… Засыпаться можем только мы. Щелкун будет работать с тобой на пару. Идёт?

Бумагу, в которую был завёрнут хлеб, надо было отряхнуть. Юри сделал это не спеша и очень тщательно.

— Нет, я не пойду! — произнёс он просто и спокойно.

— Ну, что я говорил?! — Вялый фыркнул. — Пентюх, он и есть пентюх!

Атаман, казалось, раздумывал, как поступить с упрямцем.

— Но-о… — протянул он наконец и отдёрнул руку от Юриного плеча. — Подумай как следует. Получишь хорошую монету. Такому, как ты, хватит на несколько месяцев. Разве не шикарная перспектива, а?

— Нет! — упорствовал Юри. — И вы… не смейте…

— Хо-хо-хо-о! — зарокотал Вялый и хлопнул ладонями по коленям. — Ну и кореш нам попался! Силён, брат!

Билли с сопением втянул носом воздух. На мгновение он, словно бы собираясь с силами, задержал дыхание и выпалил:

— Что не смеем?! Уж не ты ли собираешься нами командовать? А?

— Не смеете, да. Если не послушаете, заявлю в милицию.

На минуту среди кустов жасмина воцарилась гробовая тишина. В глазах Эрви Юри заметил испуг.

— Ты, парень, зашёл слишком далеко, — произнёс Билли неестественно спокойным голосом. — И видно, вполне заслужил, чтобы тебя немного проучили. Вялый, зажми-ка ему рот!

Юри рванулся было с места. Но Вялый молниеносно преградил ему дорогу. Билли вытащил из-за пазухи нагайку. Такая же висела и на руке Вялого.

Страх ледяными руками охватил сердце Юри. Надо немедленно бежать!

Мальчик повернулся на каблуке. Но рука Вялого была проворнее, Юри оказался сбитым с ног, но моментально вскочил на колени и бросился в ноги Вялому. Долговязый рухнул на четвереньки. Просвистела нагайка Билли. Спину словно обожгло раскалённое железо. Острая боль пронзила тело. Юри охнул и упал ничком на землю.

Послышался голос Эрви:

— Оставьте, парни!

Билли и Вялый с удивлением оглянулись. Юри воспользовался этим моментом и вскочил.

— Оставьте Юри в покое! — повторил Эрви. Он стоял, засунув руки в карманы куртки, нагнув вперёд голову и расставив ноги.

— Ого! Молчать! — прошипел Билли.

— Оставьте его, не то будете иметь дело со мной!

— Хорошо-о-о! — рявкнул Билли и устремился вперёд. — Тогда получай и ты!

Раз — и Эрви перепрыгнул через скамейку, да так, что она оказалась между ним и парнями; у него в руке сверкнул нож, тот самый, которым Юри так восхищался.

Атаман на мгновение заколебался, этим воспользовался Юри и прыгнул ему на спину. Они повалились в кусты.

Здесь Юри удалось оседлать противника. Мальчик изо всех сил стиснул хулигану руку, в которой раскачивалась нагайка. А коленями он прижимал Билли к земле.

В это время Вялый подкрадывался к скамейке. Неожиданно он толкнул её. Скамейка полетела прямо в Эрви, и тот потерял равновесие. Вялый использовал удобный момент и обеими руками с силой ударил нагайкой Эрви по голове. Удар пришёлся в висок.

Вялый обернулся и, пригнувшись, направился к Кангуру.

Эрви не шевелился. Спинка скамейки придавила ему шею. Раскрытый нож торчал, воткнутый в дёрн.