– Не убивайте, пожалуйста, - женщина жалась к Дубу, закрывая собой троих маленьких ребятишек.
– Пожалуйста. Они еще не пробовали людской крови, они перед вами ни чем не виноваты.

Дружинники натянули луки, но первым выстрелить не решался никто.

– Надевай, - Стоян кинул женщине четыре амулета. Та дрожащими руками набросила их сначала на детей, стараясь не поворачиваться к воинам спиной, а потом на себя.

– Они дети, они не виноваты, - все еще молила она.
– Мы не хотели возвращаться.... Но мужья... мы не хотели.... Волк предупреждал...

– Много еще, таких как вы?
– спросил Стоян.

– Дай слово, что не убьешь.

– Если глупостей делать не станешь, может и не убью.

– Они же дети.

– Веди сюда остальных, - приказал Стоян.
– А дети твои пока тут подождут.

– Нет, - женщина упала на колени, сгребая в охапку всех своих малышей.
– Не оставлю. Не отдам.

– Я дал тебе слово.

– Они убьют их, если я уйду. Я не смогу всех привести, они боятся, они не поверят. Вы же обманите, - женщина плакала, то, отпуская малышей, то, прижимая их к себе снова.

– Я дал тебе слово, - напомнил колдун.
– Женщин и детей, если они придут в человеческом обличии, и не будут делать глупостей, мы не тронем.

– А мужчин?

– С мужчинами не обещаю.

– Я не смогу. Тут дети, убивать на глазах у детей? Они же запомнят, они же возненавидят...

– Не тяни время, волчица, иди. За детей не волнуйся.

– Ты, правда, пощадишь их, Стоян?
– спросил Добрыня, когда женщина, постоянно оборачиваясь, скрылась в лесу.

– Да.

– Думаешь, они забудут нам смерть их мужей и отцов?

– Дети не отвечают за грехи своих родителей, - вздохнул колдун.
– Да и потом у меня рука не поднимается убивать совсем малышей. Дадим им шанс.

– О, волчата, - удивился Дракон, с остатками дружины подходя к Стояну.

– Не дергаться, - приказал колдун.
– Их трогать нельзя.

– Стоян, они волкодлаки, - возразил кто-то.

– Илья, ты выбирал человеком родиться или нет?
– спросил колдун. Дракон усмехнувшись, покачал головой.

– Нет, - растерянно ответил дружинник.

– И они нет. Они дети, они сюда вернулись, потому что их отцы так решили.

– И что же нам их усыновить теперь?

– Усыновлять не посоветую, а вот место для жилья им поискать придется.

– Между первой и второй горой есть небольшой лесок, - вставил слово Дракон.
– Дичи там много, она почти не пуганная. Люди туда отродясь не забредали.

– Так дорога через Три горы нехоженая, - сказал дружинник.

– Вот это и проблема, - вздохнул колдун.

– Если это все, - Дракон кивнул в сторону леса, где, прячась за деревьями, к ним подходило несколько оборотней.
– То я смогу донести.

– Всем перекинуться в людей, - приказал Стоян.
– С волками я беседы разводить не стану.

– Он не может, - прижимая к груди волчонка, заплакала одна из женщин.
– Он вообще перекидываться не умеет.

– Бывает же, - удивился колдун.
– Хорошо, завяжи ему пасть платком и держи за шкирку покрепче. Дернется, пусть пеняет на себя.

– Он не дернется, - женщина судорожно оглядывалась, ища, чем можно завязать ребенку пасть.
– Он все понимает. Ведь понимаешь? Кивни что понимаешь, - волчонок несколько раз кивнул, закрыв пасть так старательно, что клацнули зубы. Наконец платок нашелся и женщина старательно завязала его.

– Четыре женщины, около десятка волчат, - констатировал Дракон.

– И еще трое мужчин, - добавил Стоян.
– Эй вы, выходите, только медленно, не делая резких движений.

Один из троицы был уже очень не молод, он вышел из-за деревьев первым.

– Пощади, колдун, - попросил он, но в голосе его не было мольбы и готовности унижаться за жизнь.

– Сохранить жизнь детей и женщин - это всегда заведено было.
– кивнул колдун.
– Но укажи мне причину, по которой я должен пощадить вас?

– У меня нет такой причины, - вздохнул старик.
– Если я скажу тебе, что не вся стая хотела вернуться, ты не поверишь.

– Не поверю, - согласился с ним Стоян.
– Я могу поверить, что жена следует за мужем против своей воли, потому что одной ей тяжело поднять троих волчат. Но вы не волчата и на женщин не сильно похожи.