Варвара нервничала не меньше Любавы, но к колдуну подходить больше не решалась. Переживания помощниц так достали Стояна, что он не сдержался и наорал на обеих. Солнце медленно, слишком медленно опустилось за горизонт, около острога воцарилась тишина. К заходу солнца Стоян стянул к месту временного заключения покусанных два десятка дружинников, плюс тут были обе его помощницы и князь. И все напряженно молчали. Молчали и сами покусанные.

– А. Аааа, - вдруг заорал Втор, заметавшись по двору. Дружина резко вскинула копья, готовая в любой момент уничтожить опасность.

– Будь ты неладен, - горько воскликнул Стоян.

– О, Боги, - Варвара всхлипнула и бросилась прочь.

– А. ААААА, - продолжал орать мужик.
– Я превращаюсь. Превращаюсь....

– Я ничего не чувствую, он чист, - испуганно посмотрела на Стояна Любава.
– Почему?

– Не ори, - Доморад вдруг со всех сил стукнул паникера по лбу, тот охнул и осел на пол.
– Я ничего не чувствую, - обратился он к Стояну.
– Если зелье не подействовало что должно происходить?

– Если бы оно не подействовало, ты бы уже это понял, - улыбнулся Всемил, начальник княжеской стражи.
– Варвару тогда сразу с заходом солнца ломать начало.

– Оно подействовало, - кивнул колдун, про себя вознеся благодарность богам.
– Варенька, - обернулся он, но ведуньи не увидел.
– А где Варвара?

– Выбежала вроде, - ответил кто-то.

А Варвара неслась по улице и рыдала. Она не смогла, не справилась, ошиблась. Права оказалась Любава, она ни на что не способна. По ее вине шесть человек погибло. Только она в этом виновата, только она.

– Варенька, - перехватил ее на бегу Лавр.
– Кто тебя обидел?

– Я... Я... Я погуби-и-и-ла.

– Кого ты погубила? Ты не могла никого погубить, - Лавр крепко прижал девушку к себе.
– Тихо, ну тихо ты, что ж ты так плачешь? Успокойся и объясни все толком.

– Любава права, я бездарь, я пустышка, - всхлипывала девушка.
– Я даже этого не смогла.

– Любаве этой я язык оторву за такие слова, - зарычал кентавр.
– А ты не реви, ну не реви же, - но ругаться было бесполезно, и кентавру оставалось только ждать, когда ведунья выплачется сама.

– Варвара, вот ты где, - обрадовался Стоян, найдя девушку с Лавром.
– А чего плачешь? От радости?

– Стоян, хоть ты мне объясни, в чем ее обвиняют?

– Обвиняют?
– удивился колдун.

– Она все твердит: "Любава права, я погубила".

– Варенька, - колдун повернул девушку к себе лицом.
– Да ты что? Ты никак в представление Втора поверила? Так он паникер просто, все с ними в порядке, все здоровы, все целы.

– То есть как? Но он же кричал... Он же....

– По лбу он получил, и сразу все у него прошло, - усмехнулся колдун.
– Не плачь, глупенькая, ты у меня умница, ты все как надо сделала.

– А отец Любавы?

– А что отец? Как и все, цел и здоров, с дочкой обнимается.

– Хвала небесам, - Варвара без сил опустилась на землю.

– Я же говорил, ничего натворить ты не могла, - улыбнулся Лавр.
– Сама на спине удержаться сможешь, или тебя на руках отнести?

– Удержусь, - прошептала девушка.

– Двоих вести придется, - Стоян решительно посадил Варвару на спину кентавру и запрыгнул следом.

– Двоих так двоих, - Лавр осторожно развернулся и быстро поскакал к дому ведуньи.

На небе пронзительно сияла полная луна, а в лесу было поразительно тихо. Из своих нор не казали носа ни зайцы, ни волки. А в городе шумела гулянка, народ праздновал освобождение от волкодлаков и спасение своих сограждан от ужасной участи.

– Уснула?
– шепотом спросил Лавр, когда Стоян вышел на крылечко Вариного домика. Колдун утвердительно кивнул и присел на нижнюю ступеньку.

– Стоян, ты Любаву обратно отослать не хочешь?
– после долгого молчания спросил Лавр.

– Не хочу, - вздохнув, покачал головой колдун.
– Я знаю почему ты это спрашиваешь, мне самому эта их вражда не нравится, но Любава толковая девушка, а город растет и один я уже не справляюсь.

– Но есть же Варвара.

– Варенька замечательная ведунья, но иногда мне нужно гораздо больше, чем то, на что она способна.

– Значит, ты выбрал Любаву, - Лавр медленно поднялся с земли.