– А вы…

– Летен, – представился тот. – Друг.

Алей разулся, прошел по комнате босиком и забрался на тахту. Сел, скрестив ноги. Глядя в потолок, на котором колыхались тени листвы, он ощущал себя зверем, вернувшимся в логово. Час покоя, день покоя и отдыха – и можно будет вновь ринуться на охоту, принюхиваться к ветру, тропить следы; и словно ждет у порога резвый степной скакун, фыркая на задорного пса, и томятся в колчане стрелы… Вот с чем теперь ассоциируется у него поиск. Не с тихими рейдами из белых и стеклянных офисных переговорок, не со странной последовательностью запросов в браузере с открытым исходным кодом, и даже не с безмятежным закольцованным мирком Старицы. Да и перестал тот мир быть закольцованным с тех пор, как они с Летеном доплыли домой на зеленой лодке… Алей потер лоб и набрал номер Осени. Она откликнулась с запозданием.

– Осень, – сразу сказал Алей, – не надо звонить Васе. Я сам до него доберусь. Мне многое нужно ему сказать. Ты лучше отдохни.

Осень помолчала.

– Алик, – сказал она, – давай договоримся.

– О чем? Давай, конечно.

– Я понимаю, что твои возможности растут. Но не надо читать мои мысли и следить за мной. Иначе я обижусь.

Алей кашлянул. У него загорелись уши. Существовал, наверное, какой-то этический кодекс у вселенских админов, но Алей-то админом не был. Был этический кодекс у мастеров поиска – не выслеживать коллег, не собирать без запроса данные о чужих Пределах, – но мастера поиска не умели читать мысли и сканировать тоннели. Алей не додумался сразу экстраполировать правила.

– Хорошо, – смущенно сказал он, – извини.

– На первый раз – извиняю.

Алей вздохнул и спросил:

– Осень, ты как?

– В каком смысле?

– Как ты себя чувствуешь?

– Я еще не вполне успокоилась, – голос Осени был совершенно безмятежным, отстраненным, и Алей вспомнил, почему она всегда казалась ему ИскИном. – Поэтому я не ложусь спать. Я не усну. Васе я действительно звонить больше не буду. У меня есть основания полагать, что он чем-то очень недоволен, Алик. Будь осторожен.

– Недоволен, – пробурчал Алей, – еще бы ему быть довольным! У меня сбежал проксидемон, и сбежал к моему папаше.

– Это плохо.

– Знаю. Мне проксидемон больше не нужен, но черт знает, как его использует папа. Вася мне намекал, что у него нет инструкций к Эну. Я теперь думаю: он сам-то все опции проксидемона знает?

– Знает, – ответила Осень, – но скорее всего часть их просто не помнит. Когда он пытается забыть ненужные вещи, то вместе с ними порой забывает нужные.

– Неудивительно.

– Еще кое-что, Алик, – сказала Осень, и он насторожился. – Просчитай время. Вряд ли Вася поможет тебе его растянуть. Он сам в нем путается, а теперь еще и капризничает.

– А что со временем?

– Сессия не может продолжаться бесконечно, – хладнокровно заметила Осень. – К тому же ты ее не сдаешь. Конечно, я постараюсь тебя прикрыть. Но в Ялике слишком много мастеров поиска. Металл уже подходил ко мне и спрашивал, все ли у тебя в порядке.

– Металл? – переспросил Алей, удивившись: «Дейрдре? Я понимаю, что она беспокоится и кое о чем может догадываться, но зачем ей беспокоить других?»

– Элементарно, Ватсон, – сказала Осень. – Мы с Экзе можем раскинуть твои задачи по другим разработчикам, но этим разработчикам понадобится минут пять, чтобы в общих чертах определить, чем ты занимаешься на самом деле. Не недооценивай того же Джипега. Он отлично владеет ассоциативным поиском. Я не говорю о Металле или Дне Вьюгине. Они, конечно, не обидятся, но может начаться кутерьма.

Алей слушал ее и думал о том, что лайфхакеры не выслеживают коллег ради выгоды или из любопытства. Встревожившись, и Металл не запустил ассоциативный поиск, а только задал вопрос знакомой. Но если юзеры форума «Запределье» заподозрят, что кто-то из собратьев попал в беду… До сих пор такого, к счастью, не случалось – поисковиков от серьезных невзгод спасала изощренная интуиция. Но если случится, они не останутся в стороне. В этическом кодексе быстро появится новое правило. Алей неплохо знал своих друзей с форума.

– В лучшем случае у нас потребуют объяснений, а в худшем начнут искать их сами, – продолжала Осень. – Подумай. У нас многие умеют работать в Старице. Многие дотошны и любопытны. Ты уже побывал в полудесятке параллелей. В совокупности это чревато резким ухудшением статистики несчастных случаев с точками перехода. Вдесятеро больше работы отделу информационной безопасности, впятеро больше обращений к админу. Админ, с которым работает наша безопасность, маловменяем. Проблемы могут возникнуть не только у сотрудников Ялика, не только у наших пользователей, но даже у их Якорей. Это вне нашей компетенции. Никто не ответит, во что это может вылиться. Но Вася точно будет зол как собака. В наших интересах, Алик, действовать как можно аккуратнее.

– Крадучись.

– Крадучись, – согласилась Осень и добавила: – Но очень быстро.

Алей упер палец в середину лба.

– Понял.

– У нашей компании прекрасная репутация в админских кругах, – сказала киборг-менеджер Осень совершенно серьезно, – не подведи.

Алей не сразу понял, что она так шутит, а поняв, нервно хохотнул.

– Осень, ты меня напугала.

– Я тебя мотивировала, – заметила та. – Я, в конце концов, твой начальник, – она снова шутила, даже голос стал живее и веселей, но в шутке заключалась и доля правды. Алей в задумчивости потеребил нижнюю губу.