Я показал на дорогу.

Шагах в двухстах болотная дорога обрывалась. Вернее, не совсем обрывалась. Посреди нее, разрывая полотно, лежал большой, плоский серый блин, метров в сорок в диаметре.

— Ну что, Зин. И по этому поводу у тебя ничего нет?

— Кроме догадки, что блин является отметкой середины пути, у меня ничего нет, — девушка пожала плечами, встряхнула волосами и смело зашагала вперед.

— Эй, я с тобой, — крикнул ангел и побежал за Зинкой. Дружба восстановилась, и это уже радовало.

Не доходя немного до странного образования, они остановились и, молча, подождали меня.

— Посмотри…

Зрелище, действительно, открывалось не слабое. Весь металлический круг, а сделан он был явно из металла, оказался сплошь завален белыми костями. То тут, то там валялись человеческие, животные, большие и маленькие черепа и кости. Самое странное, что на всей дороге я не встречал ни одного ребрышка. Только в кругу.

— Мда?— сказал Мустафа.

— Мда!— ответила Зинаида.

— Мда, — согласился я, — Предложения, пожелания, жалобы имеются?

— Что это может быть? — Зинаида опустилась на колени и осторожно дотронулась до выступающего над поверхностью дороги круга, — Ой, да он горячий.

Блин действительно оказался если не горячим, то весьма теплым точно. Ни одного ржавого пятнышка, Абсолютно ровная поверхность, без зазубринок.

— Зина, это построено не вчера. Ищи. Должны существовать какие-то сведения, — но встретившись с извиняющимися глазами девушки, я понял, что сведений не дождусь, — Ну хотя бы химический анализ, или что ты там можешь сделать?

Чем больше проходит времени, тем больше я убеждаюсь, что Зинка, воплощая компьютерный мозг в женское тело позаботилась только о собственном благополучии и достоинствах. Если мне и не хватало сейчас помощи действительно умной машины, то виновата в этом, прежде всего, Зинаида. Ну да черт с ней.

— Странник? Ты у нас за старшего, тебе решать, — вы только посмотрите на этого подлеца! Не далее, как десять минут назад он обзывал меня недоучившимся дегенератом, а сейчас? Старшой! Странник! Я и сам знаю, кто я есть.

— Назад мы, естественно, не пойдем?

— Нет! Да ты что? Ни в жизнь! — одновременно возмутилась парочка. Я ж говорю, что спелись.

— Значит движемся согласно ранее намеченному маршруту.

Признаться, и данное предложение не вызвало особого энтузиазма. Тогда я предложил пойти на компромисс.

— Предлагаю! Один из нас, совершает разведывательный марш-бросок на круг. Если все нормально, значит… все нормально. Если нет, оставшаяся группа возвращается обратно. Согласны? Кто пойдет?

Указательные пальцы Мустафы и Зинаиды одновременно уткнулись в мою грудь. Их бесстыжие глаза смотрели на меня без всякой жалости. Отлично.

— Отлично!— сказал я, — Я рад, что у нас такое единодушие.

Отвернувшись от ребят, я скорчил недовольную рожу. А что, собственно, ты ожидал? Что Мустафа попрется сам? Делать ему больше нечего. А Зинка? Зинаида наверняка думает, что раз она женщина, то ее должны беречь. Ну и ладно.

Осторожно перенеся вес тела на левую ногу, я опустил правую на поверхность блина. Надавил, переступил и встал всей массой.

Ничего. Ноги мои не оторвало, меня не расплющило и не изжарило.

Осторожно перешагивая разбросанные кости, я медленно двинулся к центру этого странного во всех отношениях сооружения. Чем ближе передвигался к центру, тем труднее становилось найти свободное от останков место. А через несколько шагов, вообще, пришлось идти по густо усеянной поверхности.

Неприятное это дело, слушать как под твоими ногами рассыпаются, издавая скрежещущий звук чьи-то чужие черепа.

Я добрался до середины, остановился, подождал немного и только убедившись, что со мной ничего особенного не происходит, повернулся к друзьям.

— Давайте сюда. Все нормально.

Зинка и Мустафа, стараясь ступать точно по моим следам стали приближаться.

— Если все нормально, непонятно, зачем весь этот ужас, — Мустафа подобрал маленький череп какого то местного зверька, вскинул его вверх, — Быть или не быть? Вот в чем вопрос… мама!

По тому, как изменились лица ребят, я понял, что за моей спиной находиться нечто такое, что не может благоприятно сказаться на общее психическое настроение нашей компании. Глаза у Зинаиды приобрели цвет белой вишни, а Мустафа уронил череп и раскрыл рот, готовясь закричать.