— А такое, чужестранец. Целый год непрерывного блаженства. Мягкие подушки, беспрерывные ласки. Полный экстаз.

Мда, ребятам здесь явно не хватает женщин.

Принцесса между тем, передком взгромоздилась на трон, разворачивалась в течении пяти минут, потом замерла, скромно сложив пухлые ручки на коленях.

— Ну что, доченька? Сделала выбор? — папаша прям весь изошелся от нетерпения. Впрочем, как и все остальные.

— Да, папа, — повторяю, ударение на последнем слоге. У Зи-Зи явно выражен французский акцент. К счастью, она об этом не догадывается.

— Да свершиться выбор года! — закричал Узур Первый и сам спрыгнул с трона, по-видимому, освобождая место новоиспеченному жениху, — Кто же, кто же этот счастливчик? Покажи нам его! И мы возрадуемся! Итак!

Принцесса, скромно потупив глазки, вытянула вперед руку и ткнула пальцем, указывая на выбранного.

— Хочу вот этого.

И наступила тишина.

Ну а теперь докажите, что вы не догадались, кто оказался этим счастливчиком — женихом? И конечно, вы будете правы.

— Ух, йё, — Мустафа схватился за голову, — Я же предупреждал, Васильич, не доведет это дело до добра. Как выкручиваться будешь?

А я и не собирался выкручиваться. По крайней мере сейчас. В горле стоял какой-то не проталкиваемый ком, руки ноги не действовали, а в глазах стояла картина, как я… , то есть я и она… , ну во общем в кровати делаем это. Черт! Это — это когда мужчина и женщина создают потомство. На благо королевства и короля.

Оглушительный гром оваций вывел меня из транса.

— Да послушайте вы! — я дождался пока прекратиться хлопанье, — Не могу я стать…

– … Претендентом, — подсказал Мустафа, видя, что я снова начинаю закатывать глаза.

– … Претендентом на эту… на кровать. Женат я, знаете ли. А по нашим законам, мужчина должен иметь только одну жену. Вот такие дела.

Король нахмурил брови, принцесса ударилась в истерику, а знатным людям королевства зачем то понадобилось вытащить ножи.

— Щас нас резать станут. Васильич. А может согласишься? Она ж не такая и страшненькая. Отпашешь парочку недель в свое удовольствие, а потом смоемся? А, Васильич?

— Да иди ты! — отпихнул я ангела, — Думай, что говоришь то. Простите меня Ваше Величество. И ты, принцесса прости. Но таков у нас обычай.

Король перестал хмурить брови, поскоблил под короной лысину.

— А где ж твоя супруга? — сощурив один глаз, поинтересовался он.

Ах эти подводные камни королей. Ведь знаю что ловушку готовит. Да и мы не лыком шиты. Думаешь на внезапность нас взять? Не выйдет.

— Да вот она, рядом со мной сидит, — Зинаида только что врубилась в дело и новое известие если не ошарашило ее, то несколько удивило.

— Да… Да, Ваше Величество. Жена я его. А что, доказать надо? Хоть сейчас.

Последние слова никто не слышал. Мустафа усадил Зинаиду на место, потянув за сетку, прикрывающую Зинкину попу.

— Молчи, дура! А то еще хуже будет.

Король Узур Первый в задумчивости гладил указательным пальцем подбородок. В нормальном мире я бы понял это движение как замысел чего-то неприятного.

— Жена, говоришь?

— Ага, — люблю сообразительных мужиков.

— А это не беда. Не плач, Зи-Зи, — король склонился над принцессой, что-то зашептал ей на ухо, и та радостно закивала головой.

— Мустафа, — чувствуя, как спадает с души груз, зашептал я ангелу, — кажется сейчас придется тебе отбрыкиваться. Молчи! Зинка одна, и на двоих не потянет. Да и подозрительно это. Так что придумай там, что поинтереснее. Болезнь какую, иль рану неизлечимую. Где — где! Известно где. Ежели не проверят, то считай, что повезло.

— Мы, король Узур Первый и Ее Величество принцесса Зи-Зи, идя навстречу пожеланиям наших новь прибывших героев, повелеваем! Для сохранения жизненной справедливости и во имя всеобщего счастья старую жену Большого Героя передать в личное пользование короля, то есть меня, Узура Первого, а самого Героя считать отныне не только претендентом, но и истинным мужем нашей несравненной принцессы Зи-Зи. Да будет так, как я сказал.

— Эй, мы так не договаривались.., — я начал подниматься со своего места, но сильнейший удар по башке свалил меня в темноту беспамятства.

Сознание возвращалось медленно, перемешивая действительность с туманными видениями. Словно на старую картину неизвестный художник наносил слабые мазки нового рисунка. Деревенский луг с пасущимися на них стадами драконов, бездонный колодец, утопающий в чреве земли, лица, знакомые и не очень. Все это кружилось вокруг меня, рассыпаясь облаками блестящих звезд.

— А, голубчик, пришел таки в себя, — из-за затылка выплыло размытое лицо Узура, — А я уж дурака, который тебя по башке огрел, на кол посадил. Да не благодари, дело то житейское.