Говорю, а сам глазами темный силуэт пожираю. Красотища-то какая, неописуемая.

— Ну вот что, — Любава резким движением закрыла окно и скрылась в мягких подушках кровати, — Про Сердце твое не слышала. Утром ты умрешь. Молчи. Не от моей руки. Но умрешь. И не тревожь меня более. Наслаждайся последней ночью.

Повелительница отвернулась, оставив меня наедине о своими мыслями.

Вот тебе и на. Думал найду союзника, а нашел врага.

Переждав час, другой и убедившись, что Любава больше не проснется, я погрузился в сознание Странников. Мне сейчас нужна прежде всего свобода. Что с ней делать, решу потом. Я имею ввиду свободу.

Тело размякло, растворилось в образах и словах, отделилось от души и водой выскользнуло из сковавших его цепей. Собралось вновь в единое целое. Дождалось, пока душа-блудница не вернется на место. Хотел силы Странников? Получи.

В себя я пришел сидя на полу. Ноги и руки слегка болели, но в остальном все прошло нормально. Вот что значит колдовство! Ну Странники! Спасибо.

Осторожно, что бы ничего не задеть, я подкрался к кровати повелительницы.

Ее лицо было таким, каким я привык его видеть. Ни надменности, ни тщеславия. Полураскрытые губы манили, и я не выдержал.

Легкий, нежный поцелуй, и я уйду.

Только круглый идиот на моем месте не воспользовался бы предоставленной возможностью.

Уже в дверях меня остановил слабый голос Любавы:

— Василий.., — я не стал возвращаться. Сказки должны заканчиваться счастливым концом. А до него было еще так далеко.

Не знаю, на что я рассчитывал, когда совершал побег. В каждом коридоре, в каждом закутке, в каждой маломальской щелочке находились вооруженные охранницы. Я прикрыл дверь. И что теперь делать? Надо выручать Мустафу и при возможности эту взбалмошную девчонку с компьютерными мозгами.

Я стоял, прислонившись к дверям, когда последние подались на меня. Я чуть… Ну не стану говорить, что я не сделал… Короче, на пороге стояла Зинаида. Собственной персоной. Закованная в черные доспехи. И улыбающаяся.

Схватив за шею, я затащил ее внутрь и, прижав ухо к губам, яростно зашептал:

— Ты что делаешь, чертовка, совсем с ума сошла?…

— Так я тебя спасаю, — закруглила глаза Зинка, — Мустафа уже в безопасном месте. Вот, за тобой пришла.

Душа добрая. А я на нее ерунду качу.

— Там же полно охранниц.

— Ерунда это. Все продумано до мелочей. Одевай что-нибудь из одежд повелительницы. Никто не заметит.

— Чтобы я, да в бабской одежде по дворцу разгуливал?

— Ну как знаешь, — обиделась Зинаида, — Я тебе дело предлагаю. Так сказать путь к спасению.

Ладно, не слишком то я и гордый. Поискав глазами, я заметил висящий на сундуке плащ. Желтый в белый горошек.

— Ну как?

Зинаида прыснула в кулак и получила легкую затрещину.

— Ты сейчас похож на…

— Потом скажешь, давай сматываться, — я приоткрыл дверь и стал наблюдать за коридором, выбирая подходящий для выхода момент.

— Странник, я еще вот что хотела сказать, дело в том, что повелительница…

— Давай, за мной.., — я распахнул дверь, вытолкал Зинку, выскочил сам, прикрыл дверь и засеменил по коридору, пряча лицо в капюшоне.

— Да послушай же меня!— не унималась Зинаида, — она же…

— Зинка, не сейчас. Каждая минута дорога. Прыгай, — прыгать из окна девчонка не захотела, пытаясь что-то объяснить. А мне до ее оправданий, как до Земли пешком, вышвырнул и сам следом.

Приземление прошло удачно. Мягко и незаметно для окружающих. Мягко потому, что свалился я на Зинаиду, а незаметное потому, что в заросли роз.

Зинаида, заткнув рот ладошкой, беззвучно орала. Не каждый день шлепаешься в колючки. Я ей помог. В смысле рот затыкать.

— Потерпи, малыш. Две минуты, и все пройдет. Зато мы в безопасности.

Короткими перебежками, вздрагивая от любого шороха, мы достигли какого то сарая, где под грудой соломы нас дожидался ангел.

— Ну слава шефу, –обрадовался он, стряхивая с головы налипшие соломинки, — Я уж и не надеялся. А это что с тобой, Зин?

— Да падает где попало, — ответил я за Зинку, — Хорошо хоть только что руки, да ноги. А представь, если железяк не было?

Зинаиду прорвало:

— Ты… ты, бесчувственная скотина. Я ради него жизнью рисковала, а он…

— Зина, не начинай, — остерег я ее.

— Да не начинаю я. Ты хоть раз меня до конца дослушай. Я тебе всю дорогу пыталась сказать, а ты не слушал…

— Ну говори, — не выдержал я, — Но если ерунду какую, про чувства или про любовь, не обижайся.

— Не ерунда это. Повелительница и есть Сердце Тьмы. Вот.