Слишком многое стоит на кону… И «Стилет», и та информация, которую добыла Дарья.

Нет. Не так легко Чингиза взять. Тем более взять живым. Даже для имплантов. Он и без нашего предупреждения сейчас очень осторожен…

– Ты сможешь встать? – спросил Грэй, завязывая горловину рюкзака.

– Да, – без колебаний ответила я и, сцепив зубы, поднялась. Внутри раны будто огнём полыхнуло. Уже слабее. Терпеть можно.

Доктор окинул меня критическим взглядом. Наверное, не слишком поверил такому бодрому тону. А физик, уже обвешанный гранатами, словно ёлка новогодними игрушками, оставил свой груз и занялся моими ботинками.

Я не возражала – левая рука ещё не очень действовала. Пока Артём зашнуровал ботинки, Грэй надел на меня армопластовый бронежилет и нахлобучил шапочку-маску.

В общем, почти как в детской игре – «Одень Машу». То есть Таню.

Странное дело. Наше положение ухудшилось. Можно сказать, висело на волоске. Но на душе у меня было легче. То, что давило, выплеснулось наружу. И все потаённые страхи вдруг оказались такими мелкими, почти смешными… Мир обрёл смысл. Есть враги. И есть друзья. Пускай и не супергерои, обыкновенные живые люди со слабостями… Такими я люблю их ещё больше.

Ничего у тебя не вышло, Михалыч. И не выйдет…

Сборы достигли точки кульминации. Несмотря на протесты, доктор снял с физика лишние гранаты. И почти вполовину опустошил его раздутый рюкзак. Затем оба навьючились пожитками. Грэй помог Артёму отрегулировать лямки на плечах. И, подстраиваясь под мой шаг, крохотный отряд двинулся к железным дверям в конце коридора.

– Стойте!

Доктор непонимающе обернулся. Артём засопел сзади. Даже с облегчённым рюкзаком стоять ему было не слишком легко.

– Грэй, отсюда ведь есть другой выход?

– Есть, Таня. Но тележка там не протиснется.

– К чёрту её!

– Ты ещё слишком слабая…

– Плохо ты меня знаешь.

Мы развернулись на 180 градусов, но тут голос подал физик:

– Послушайте… Если они заявятся сюда и пустят по нашему следу собак. Таких милых зубастых тварей…

– Слепнёвских питомцев? – прищурился доктор.

– Ага. Мы ведь не всех постреляли. Кто-то и остался.

– Да, – задумчиво кивнул Грэй. – Это было бы досадно…

– Не то слово! – с жаром выпалил Артём.

– Ждите здесь. – Доктор быстро освободился от груза и исчез за одной из дверей.

Артём немедленно уселся на мягкое ковровое покрытие. Прошла целая минута.

Вдруг послышалось ровное гудение и в воздухе пополз приторно-цитрусовый аромат. Следом показался Грэй. Улыбнулся, опять навьючиваясь рюкзаком:

– Режим интенсивной вентиляции плюс освежитель воздуха.

– Эта вонь освежает? – скорчил гримасу Артём.

– Даже тебя проняло. А представь, каково будет собачкам.

Мы достигли конца коридора, миновали пару дверей, каждую толщиной почти в полметра, и оказались в тесной комнатке.

Грэй повторил «королевский» трюк с вентиляционным отверстием. Стена отъехала в сторону. За ней был грязный тёмный проход, разительно отличавшийся от всего, что было раньше.

Мы надвинули «ночники».

Шагов через двадцать коридор закончился тупиком.

– Чингиз рассказывал – здесь не успели достроить, – пояснил доктор. И ударил ногой в стену. Хилая кирпичная кладка просела внутрь. Повеяло затхлыми ароматами. Ещё пара ударов, и мы перебрались в совсем уже тесный, пропахший чёрт знает чем коридорчик.

– Цитрусовые мне нравились больше, – вздохнул Артём.

Последующие минуты были не самыми приятными, Не знаю, кто и когда сооружал эти туннели. Кирпичная кладка заросла плесенью и местами покрылась трещинами. Потолок заметно снижался. Мне ещё ничего, но Артёму и особенно Грэю пришлось пригибаться. Воздух был спёртый. Дышать трудно. Тащить оружие и консервы – тем более.

– Долго ещё? – спросил Артём через полчаса.

– Пока не придём, – хладнокровно ответил Грэй. Убедившись, что я не отстаю, доктор выдерживал хороший темп. А вот наш физик заметно скисал. Чувствовалось, что дальние марш-броски не для него.

В тех местах, где коридор разветвлялся, мы доверяли выбору Грэя. К его «ночникам» сейчас подключён мини-комп. И трёхмерная схема московской подземной сети выводилась прямо на экранчики его окуляров. Думаю, это была самая полная версия – то, чего не имели ни «охранка», ни «миротворцы».

Без такой схемы заблудиться не мудрено. Общий план туннелей выглядел настоящим лабиринтом. А ещё можно угодить в опасный участок, туда, где ветхие своды запросто обрушиваются от малейшего толчка. Такие участки на схеме были выделены красным.