Шрифт:
Мохнатый лик росомахи не выразил никакого восторга. Росомаха презрительно сморщился, чихнул и полез под кровать.
А Марк принюхался и понял, что заложенный нос запахов не чувствует и росомаха под кроватью, поэтому, ему никак не мешает. Он залпом выпил целебное птеково варево, передёрнулся от горечи и забрался под любимое лоскутное одеяло.
ЛУНА УБЫВАЕТ
День
Росомаха надеялся, что утром все позабудут про обещанное ночью. Не тут-то было!
Для стирки Графча пришлось позаимствовать чан, в который звездочёт переливал бумажную массу перед тем, как отправить её на сита. В чане бултыхалось раскисшее месиво, видимо, так и оставшееся с момента гибели хозяина мельницы. Чтоб добро не пропадало, Марк вычерпал и вылил его в прямоугольные короба, затянутые понизу сеткой, как и было задумано звездочётом. Освободив чан, с помощью Птеки выкатил его на берег.
Среди утвари и незаменимых в крепком хозяйстве вещей, что доставили на тележках птековы домочадцы, нашёлся и щёлок.
Птека развёл на берегу костёр, нагрел воды. Бурчащего росомаху загнали в необычную ванну, где заставили отмокать в щелочной воде не менее часа, велев превращаться попеременно то в зверя, то в человека. Вооружившийся жесткой мочалкой Марк закатал рукава и самолично оттёр грязь с головы и спины Графча.
Мокрый росомаха тяжело перевалился через край чана. Оставляя за собой потёки грязи, дошлёпал до реки и упал в воду. Он долго плескался в омуте под водопадом.
— Баловство! — мрачно охарактеризовал он заботы о своей чистоте, выбравшись на берег и отряхиваясь, как собака.
Одежда его человеческой ипостаси простиралась в чане и выполоскалась в реке вместе с ним, но снять её для просушки Графч категорически отказался, так и сушился у костра на берегу.
Слегка обсохнув, росомаха предпочёл не искушать судьбу и не ждать, когда для него придумают новые издевательства, вроде расчёсывания и стрижки, и поспешил исчезнуть, отправившись по своим тёмным делам.
Марк после ухода росомахи промыл чан и заново налил воды. И долго плескался в ванне сам. Сидеть в тёплой воде и смотреть на реку было удивительно приятно. А неотвязное ощущение, что это, может быть, одна из последних ванн в жизни вообще, придавало купанию дополнительную остроту.
Птека ушёл стряпать ватрушки, то есть местный их аналог.
Марк смотрел на яркие радуги, пляшущие над водопадом, и лениво размышлял.
Утром, как раз перед мытьём звеРрюги, зубры сняли охрану и ушли. На прощание они сказали, что пару ночей подряд к мельнице приходил Лунный волк из Волчьих Могильников, бродил неподалёку, что-то высматривая, но не приближался. Добровольно подходить к нему дураков тоже не нашлось и что ему было нужно, осталось загадкой.
Марк не знал, хочется ему прилагать какие-нибудь усилия для встречи с волком и пустить всё на самотёк, посмотреть, что из этого выйдет. Пока желание было одно: отведать птековых ватрушек с пылу, с жару.
Вода понемногу остыла, и он собрался вылезти, но за спиной чарующий женский голос мурлыкнул:
— Голая Полярная Звезда ЗвеРры… Как интригующе.
— Леди, вы испортили мне всё удовольствие от купания! — рассвирепел Марк.
Чернобурую красавицу это только развеселило.
— Получить удовольствие в том же тазу, где отмывали звеРрюгу? Поистине человеческая прихоть.
— А ты откуда знаешь, что мы росомаху стирали?
— Тоже мне новость! Я с утра наблюдаю, видела, как зубры ушли. Да и не одна я такая любопытная. Много посторонних глаз следят за мельницей в последнее время.
Марк покраснел, вспомнив, как раздевался на безлюдном, казалось бы, берегу.
Диса грациозно кружила вокруг чана, как косатка, приближающаяся к жертве. Марку эти суживающиеся с каждым разом круги очень не понравились.
— Ты тоже сполоснуться хочешь? — поинтересовался он воинственно.
— После звеРрюги и шестого человека?
— Я бы предложил тебе разделить эту лохань вместе со мной, но боюсь, места маловато.
— Нет уж, благодарю!
— Ну-у, если мыться ты не желаешь, то сходи, пожалуйста, к Птеке и узнай, скоро ли пироги испекутся.
— Ладно, только ради тебя….
Диса загадочно усмехнулась и неторопливо ушла.
Марк выбрался из остывшей воды, оделся и прогулялся по берегу. Таинственных соглядатаев не обнаружил. Визит Дисы насторожил, хотя и выглядел вполне обыденно. Но кто знает, что произошло за дни, пока он лежал…
— Готовы! — крикнула чернобурка, свесившись из открытого окна мельницы, как русская народная девица из терема.
Марк поскрёб колючую щетину на щеках, разросшуюся за время болезни прям-таки бурьяном на пустыре. Решил, что побреется потом, и отправился пробовать стряпню Птеки.