Волк внимательно смотрел на Марка, словно тот знал ответ.

Марк молчал, потом спросил:

— А те волки, растерзавшие мальчика? Разве не ты убил их?

— Они сами. Друг друга. Я не повёл их через тёмные поля, ибо слишком страшная тень у безумия.

— А правду говорят про… э-э-э… внутренности третьего человека?

— Это не помогло.

Волк опустил голову. Призрачные завитки тумана обволакивали его, змеились под лапами. Он был неживой, как речной туман. И живой — как речной туман.

— Раньше ты реже охотился в ЗвеРре, — заметил Марк.

— Тёмные поля становятся ближе.

— А что там за история со сменой Хранителей Артефакта?

— Я был против, — отрезал волк.

Он перевел взгляд мерцающих глаз с Марка на угли костра и задумчиво добавил:

— А ты другой. Не как те пять… Волки предлагали тебя убить, не дожидаясь окончания полнолуния. В надежде, что луна сжалится над нами и пошлёт кого-нибудь ещё.

— А чего затормозили? — хмыкнул Марк, не проявляя особого трепета по данному поводу.

— Луна безжалостна к проклятому городу. Ты — шестой. Седьмого нам не дано.

— Всё понял, не решились рискнуть, — поддакнул Марк. — Ничего, может быть, новолуние многим руки развяжет. Ждать-то осталось чуть-чуть.

— Не гневайся. Я думаю, ты сумасшедшая удача ЗвеРры.

— Спасибо на добром слове.

— Кем ты был в своём мире, человек?

— Я не буду отвечать на этот вопрос. Для ЗвеРры совершенно не важно, кто я, — отрезал Марк.

Волк мотнул головой, туман заклубился ещё сильнее, укрыл его полностью, а когда рассеялся — Лунный волк исчез.

— Значит, ЗвеРрь ЗвеРрей Круга Безумия не прорвал… — горестно вздохнул Птека.

— Может быть, ещё порвёт, — пообещал ему Марк. — В шестую луну чем чёрт не шутит…

— Ты, правда, веришь? — обрадовался Птека.

— Я допускаю, — объяснил Марк.

Костёр прогорел, Лунный волк ушёл, так что рассиживаться на берегу было нечего.

Марк только сейчас заметил, что нет росомахи. И не было всё-то время, пока он, Марк, говорил со ЗвеРрем Зверей. Не искушая судьбу, Графч спрятался от истребителя звеРрюг подальше.

Марк посвистел, росомаха вынырнул из нагромождения камней и прибрежных коряг, готовый в любое мгновение снова исчезнуть.

— Всё, волк ушёл, — успокоил Марк. — Не бойся. Домой пора.

— Он холодный, — заскулил росомаха, прикрывая лапами физиономию, — смертью пахнет…

— Должность у него такая, — невесело пошутил Марк. — А уж про запахи кто бы говорил…

Угли костра подёрнулись пеплом, стало совсем холодно. Птека, семеня в своей блестящей длинной шубе, складывал в корзину пожитки. Марк потёр замёрзший нос, достал из рюкзака шапку, надел, натянул полосатые перчатки.

Обратно пошли той же дорогой, вдоль по берегу.

Боязнь Лунного волка заставляла росомаху жаться вплотную к ногам Марка.

Марк раз запнулся о Графча, два — и с досадой сказал:

— Давай оборачивайся и иди рядом по-человечески.

— Я волка боюсь… — всхлипнул росомаха, оборотив только лицо. — Лучше так.

Прошли ещё немного, и Марк запнулся о Графча снова.

— Я тебя за руку буду держать, — пообещал он, потирая колено. — Как в детском саду, ей-ей…

ЗвеРрюга неохотно принял человеческий облик. Ухватил Марка за руку и пошёл рядом, стараясь шагать в такт.

Прибрежная галька хрустела под ногами. Тоненький месяц плыл по небу. Благополучно миновали тёмный Олений Двор, прошли мимо моста.

Вот и башенка мельницы среди скал, обвитая лестницей. У подножия весело мерцали огоньки.

Когда подошли поближе — стало видно, что это горожане в разнообразных меховых одеяниях, с горящими факелами, столпившиеся у лестницы. Они нетерпеливо переминались, но никто не решался сделать первый шаг.

Увидев толпу, росомаха позабыл все свои страхи и мигом оборотился в звериную ипостась, готовый напасть без промедления. Птека аккуратно поставил корзину под ближайший куст и положил руку на рукоять топорика, заткнутого за пояс. Шуба его волшебным образом укоротилась и обзавелась стильными разрезами, позволяющими незаметно, но быстро выхватить оружие.

Марк придержал росомаху, осмотрелся. Как ни в чём не бывало подхватил из лежащей наготове связки хорошо просмолённый факел, присоединился к толпе и зажёг факел от огня впереди стоящего.

— Чуть не опоздал, — радостно сообщил он всем.

Никто не обернулся.

— Давно стоим? — не унимался Марк.

— Давно, — буркнули в толпе.

— Долго ещё ждать-то? — запанибратски пихнул спину ближнего стояльца Марк.

— Дык это… Коли смелый такой — иди первый, — ехидно посоветовала спина. — Там, говорят, звеРрюга головы откусывает напрочь!