Но кувыркачек не получилось. Около ребят остановились какие-то барин с барыней.

— Артур, посмотри, какая прелесть! Удивительно гибкая девочка! И хорошенькая, как кукла! — протяжно говорила барыня, показывая на Клаву.

Клава лежала в корзине и недоверчиво разглядывала господ. Васе тоже показалось, что Клава очень похожа на куклу, которую он мельком видел в окне магазина. Кукла лежала в коробке, тараща на прохожих карие глаза. На щеках у нее были такие же ямочки. Для полного сходства с куклой Клаве не хватало розового банта.

От смущения Клава съежилась и, подобрав коленки к самому подбородку, что есть силы натягивала на босые ноги подол старенького платьишка. Платье не выдержало, затрещало, и в прореху выскочила худенькая коленка. Господа засмеялись. Енька вскочила и, набросив на Клаву одеяло, повернулась к господам спиной.

Господин тихонько толкнул Еньку тросточкой в спину.

— Ты есть ей сестришка? А где ваша муттер?

Енька молчала.

— Ты невежливый девошка, я не любить таких. Но я любить твой сестришка... Где он? Где он прятался, тот куколка? — он подцепил тросточкой одеяло и сбросил его с корзины.

Уткнувшись в коленки, Клава горько плакала.

— Фуй! — сморщился господин. — Фуй, я не терпеть слезы!

Вася поднялся с земли.

— Чего вы к ним привязались? — грубо спросил он, с ненавистью глядя на длинный бледный нос барина. — Им жить негде. Хозяйка с квартиры согнала, а вы лезете!

Господин выкатил глаза, открыл рот и быстро облизал верхнюю губу.

— Ты как сметь так говорить со старшим? Соплюк! Я тебе... — поднял он трость.

— Только тронь! — крикнул Васята и встал рядом с Васей.

— Артур, Артур, пойдем! Что ты хочешь от уличных мальчишек? — торопливо говорила барыня, положив на плечо господина руку в лиловой перчатке.

Дернув плечом, господин сбросил руку и, по-гусиному вытянув шею, медленно переводил глаза с одного мальчика на другого. Курносое лицо Васяты расплылось в независимой улыбке.

— О-о, кляйнен руссише швайн! — прошипел барин непонятные слова.

Вася напряженно следил за ним потемневшими глазами. Из дырявого кармана штанов выглядывал сжатый кулак.

— Шорт! Я покажу, как смей на меня держать кулак! — завизжал барин и замахнулся тросточкой.

В эту секунду перед ним запрыгала взъерошенная, разозленная Енька.

— Мы вас трогали? Да? Мы вас трогали, чего к нам пристали? Еще барин, а сам палкой... Ай-яй-яй! — вдруг пронзительно завопила она. — Бьют! Бьют, бьют!

Господин замахал руками и зашикал.

— Ч-ш-ш, не криши! Кто вас биль?

— Караул! — на всю площадь орала Енька, наступая на барина.

Барин подцепил под ручку свою барыню и быстро зашагал прочь.

— Караул! — надсаживалась Енька.

Васята упал на матрац, дрыгая ногами от безудержного хохота. Вася схватил Еньку за руку:

— Ты чего орешь как полоумная? Тебя ведь никто не бил!

Енька вздернула пуговичный нос.

— Ну и что ж, что не бил? А палкой замахнулся! Если б я не заорала, он бы тебя треснул. Я и подумала: надо его напугать. Вот и напугала!

— Ну и здорова же ты орать! — с уважением сказал Васята.

— Это я еще не во всю мочь орала. Я еще громче могу, — скромно призналась Енька. — Я никому не уступлю, не как Клавка: она чуть что, сразу реветь... Вылезай, тихуша, ушли они!

Енька потащила с корзины одеяло. Клавы там не было. Енька пошарила в пустой корзине и уставилась на мальчиков округлившимися от ужаса глазами.

— Клавку украли! Это колдуны были! Нам глаза отвели и украли, провалиться мне... — Енька не договорила. Матрац, на котором она стояла, вдруг зашевелился, и Енька, потеряв опору, шлепнулась навзничь.

— Ой! — пискнул матрац, и из-под него показалась кудрявая голова.

— Задавили, — кряхтела Клава, выбираясь из-под Еньки.

Енька, ошалело моргая, смотрела на сестру.

— Еничка, — виновато улыбалась Клава. — Еничка, я их шибко забоялась и перелезла... ты не сердись.

Енька угрожающе поднялась, но в это время предоставленный сам себе Леник ни с того ни с сего заиграл ладушки-ладушки.

— Чего это он? — удивился Васята.

Енька вскрикнула и бросилась к братишке. Леник умудрился просунуть ногу в надетый на шейку шнурочек с крестиком. Шнурок накрепко притянул головку ребенка к ножке. Не зная, как себе помочь, малыш отчаянно хлопал в ладошки.