Подозрительная история? Зачем тогда Мая оказывала мне знаки внимания? Приезжала в мою чухонскую дыру, говорила какие-то прочувственные слова. Играла в душевную фею? По какой причине? Выполняла специальное задание супруга? Мата Хари хренова? Найду, удушу! И ничего мне не будет, как деклассированному элементу.

М-да! Как бы самому не лишиться последней рубахи, а вместе с ней и жизни. Господин Стахов намекает, что ситуация сложна и неоднозначна. Я так понимаю, если начинать боевые действия против семейства Крутоверцера, то это, значит, начинать войну против Системы, которая мощна, монстровидна и умеет защищать свои интересы.

Так устроен наш подлый подлунный мир: ты маленький и тебя никто не любит. Тебя даже ненавидят, если ты вдруг начинаешь осознавать себя не топливным кизяком для печи крематория государственной машины, а человеком. И победить Систему практически невозможно. Потенциальных победителей она тут же обращает в свою веру. Есть такая страшненькая сказка о Драконе. Его нельзя победить - одержавший викторию над ним, тут же превращается в ещё большое многоголовое чудовище.

Что делать? Как выбраться из страшненькой сказки в добрую, где тебя обожают, холят и лелеют, и кормят розовым зефиром?

Увы, наступили времена, когда тебя гвоздят со всех сторон и пытаются угостить свинцом или тротиловым приветом.

О тротиле не случайно вспомнил. Поливая кактусы, обратил внимание на спец.машину, подкатившую к нашему подъезду. Я насторожился: не "Мосдорстрой" ли прибыл по мою душу? Может, история приобретает новый оборот, неприятный для меня?

Подозрения усилились, когда из фургона выпрыгнули двое работяг в синих фирменных спецовках, знакомых моему подбитому глазу. Я отшатнулся в глубину комнаты, однако наблюдение из-за шторы, как это делал опытный "охотник", продолжил. Рабочие вытащили из фургона какие-то металлические короба и понесли их в наш подъезд.

Сволочи, как маскируются, решил я, хватаясь за ТТ. Не иначе хотят поднять на воздух дом, чтобы отомстить главному виновнику неудавшегося подрыва государственного чина?

Я ощутил сухость во рту и неприятную дрожь в нижних членах, в смысле ногах. Надо что-то делать, метался по квартире, ты же не хочешь вместе с соседями взлететь к е`матери! Ты-то, временщик, ладно, может быть, Всевышней уже притомился от твоей бесовской деятельности на грешной земле, но причем тут другие, невинные люди?

И я решил действовать. Не вызывать же капитана Горкина с его головорезами? Не разобравшись, вновь привычно отдубасят, чтобы не беспокоил по пустякам.

Сняв с предохранителя ТТ, на полусогнутых вышел на лестничную клетку. В ней плавали запахи жареной картошечки, квашеной капусты, алкогольных испарений, кошек, пыли, стареющей жизни. В грязные окна смурнел начинающий день со слабым солнцем. Как говорится, ни дня без трупа, вот лозунг мой и солнца!

Я знал, что на первом этаже находилась дверь, ведущая в подвал. Не встретив рабочих на лестнице, сообразил жопой: вскрыли, суки, замки и проникли в помещение, удобное для закладки коробов с тротилом и мешков с гексогеном.

Как и предполагал, дверь в подвал оказалась открытой. Из глубины прохладного помещения доносились глухие голоса. Совсем обнаглели, подлецы, решил я, и на цыпочках принялся спускаться вниз, держа у лица ТТ. Меня можно было снимать на пленку, как героя нашего времени. Жаль, что режиссеры и прочая киношно-мандовошная братия мережковала дряблые пуза свои на мусорных песках Анапы и думать не думала о проблемах сегодняшнего дня, козлы!

Двое в синих спецовках так были увлечены работой, что меня заметили лишь тогда, когда я рявкнул не своим голосом:

– Стоять, суки! Руки на голову! Стреляю без предупреждения! Я сказал!

Я произвел, не буду оригинальным, впечатление разорвавшейся бомбы. Работяги держали в руках некий прибор, похожий на адскую машинку. От моего вопля они его уронили на цементный пол. Аппарат жалобно брякнул стеклом и... я вдруг осознал, что ошибся! Ошибся, как картежник, взявший не тот прикуп, когда на кону - жизнь. Хорошо, что в моей руке дулился пугач, а то очередного нападения дурковая голова моя бы не выдержала.

– Ты, что, такой плохой человек, сделал? Буй с горы! Чудак! Парнокопытное животное!
– даю перевод выговора пожилого специалиста, похожего чистой лысиной на народного депутата Ш.
– Кто платить будет за аппарат? Пятьсот баксов, ё`мое!

– Стоять!
– направил ТТ на чрезмерно возбужденного шандыбистого Ш. Пристрелю!

Молоденький работяга, похожий своей кучерявостью на народного депутата Н-цова, родившегося в эпоху кровавого беспредела, принялся одергивать старшего товарища: