– Слишком ясно, Яниа, – Креил рассмеялся, страшно обидев этим Аоллу.

– Это перебор! Хватит того, что Строггорн намекал на это перед отлетом!

– Это он не случайно. Я думаю, когда ты решила пройти регрессию в дирренганский облик, он сразу пошел это выяснять.

– Но я же не могу, Креил! Ты пойми! Есть вещи просто невозможные!

– Никто и не говорит о полноценных отношениях, – снова вмешалась Яниа. – Понятно, что ваш муж этого не поймет, но даже если вы просто разрешите вашим «мужьям» немного вас ласкать, этого хватит. Поверьте, дирренганские мужчины прекрасно умеют снять напряжение такого рода и при этом не доставят вам неприятностей с вашим мужем.

– Не знаю, – Аолла задумчиво посмотрела на Креила.

– Меня тебе Строггорн точно не простит. Я – это слишком реально, а дирренгане – это абстракция.

– Странные у вас все-таки отношения, – Яниа слегка зашевелила щупальцами. – У нас бы не возникло никаких проблем.

– А у нас, Яниа, это слишком часто порождает неразрешимые проблемы, – сказал Креил, посмотрев на расстроенную Аоллу. – И все-таки хотя бы подумай над этим или – возвращайся домой. Строггорн будет счастлив, ты же знаешь…

– Я не могу вернуться и бросить тебя одного. Это предательство.

– Ты слишком серьезно все воспринимаешь, девочка. Самое плохое для меня уже сделано. Мы с тобой прекрасно знаем, что мучиться мне осталось недолго. Какая разница, в конце концов, где умирать!

– Почему ты говоришь о смерти? Кто тебе это сказал?

– На Дирренге, Аолла, как-то не принято скрывать состояние больного. Им трудно сказать, сколько точно мне осталось, но – немного.

– Немного, – для нас могут быть целые годы. Или не так?

– Думаю, на этот раз – не так. Мое тело все меньше становится приспособленным для жизни на Дирренге. Здесь ничего нельзя поправить или изменить. Лечения нет. Тебе как-то объясняли, для того чтобы меня вылечить, мое тело нужно разобрать до атомов. Потом – их исправить. А потом – снова собрать. Только никто не разрешит это сделать.

– Совет Вселенной?…

– Конечно. Как говорит Велиор, таким образом каждый захотел бы спасти своих родственников. Именно поэтому никто и не станет этого делать. Жалею я только совсем о другом. Мы теряем время. Я бы мог работать, помочь землянам, а так, боюсь, когда они меня позовут, будет слишком поздно что-либо делать. Я просто буду не в состоянии работать, если вообще буду жив.

– Это так страшно, Креил!

– Я хотел пригласить тебя завтра в одно место. Вот там, действительно, будет страшно.

– Зачем?

– Я хочу, чтобы ты узнала правду обо мне. Я никогда и никому об этом не рассказывал. Мне кажется только Странница знала об этом, да Линган с Лао, потому что как-то лечили меня.

– Объясни…

– Завтра ты все увидишь сама. Потерпи, всего одна ночь.

Аолла вернулась к себе и в эту ночь позволила делать своим «мужьям» то, что они считали нужным. Но вопреки заверениям Креила и Яниа, беспокойство и тоска только усилились от этого.

Они летели почти несколько часов, – Креил, Аолла и Яниа с Секретарем. Все были столь серьезны, что Аолле это напоминало какой-то сложный ритуал. Она пыталась сообразить, что бы это могло означать, но ничего не приходило ей в голову.

Машина приземлилась рядом с ажурным, фантастическим зданием, увенчанным огромным шпилем, уносящимся вверх и исчезающим в низких облаках.

Они прошли в огромный зал с казавшимися бесконечными черными плитами одинакового размера, с выбитыми непонятными для Аоллы словами на каждой. Все это напомнило Аолле кладбище. Они стояли почти у самого входа, мягкий рассеянный свет струился откуда-то сверху и от всего этого веяло чем-то потусторонним.

– Что это, Креил? – Аолла испуганно смотрела вперед, не желая заходить внутрь.

– Это кладбище, Аолла. Ты правильно подумала, девочка. Оно не совсем обычное, потому что одновременно это и памятник погибшим.

– И от чего они умерли, так много дирренган?

– Их убил я.

Почти мгновенно Аолла попыталась проникнуть в его мозг, не веря и не понимая его шутки, но ей это, как всегда, не удалось.

– Что ты говоришь…?

– Это правда. Я говорю правду.

Больше всего сейчас Аоллу поразило, что мозг Креила отражал только бесконечное спокойствие, от которого ей стало невыразимо страшно.

– Но это не может быть правдой!

– Это правда, Аолла, – вмешалась в разговор Яниа. – Советник говорит правду. Эти дирренгане погибли во время испытаний различных препаратов для лечения наших генетических патологий. Это конечно страшно, что их так много, но другого пути не было.

– Они… погибли….. испытаний? Этого не может быть! Креил, ты же не способен на такое!

– Почему? Почему не способен? Иного решения никто не знает. Эти препараты очень специфичны. Настолько, что приходится проводить испытания сразу на тех существах, для которых они предназначены.