Я просто эгоистичная идиотка! И забыла, что кабы осязаемыми ни были мои сны об этом парне, они так и оставались снами. Снами, а не реальностью: ни моей, ни уж тем более его. Мои мысли вертелись в бешеном хороводе, но как я ни напрягала свое остроумие, так и не смогла найти подходящий к случаю ответ. У меня просто не было слов.

— Она действительно чем-то напоминает тебя, — признался Сейдж. Его взгляд задумчиво скользил по контурам изображенного на полу женского лица. Я отдала бы что угодно, лишь бы сменить тему, и все же меня как будто заставили задать следующий вопрос:

— Кто она?

— Женщина, которую я любил давным-давно, — прошептал он.

И тут мне до ужаса захотелось утешить его, найти способ унять его душевную муку и боль, но я понятия не имела, как это сделать. Наконец мне пришла в голову как будто стоящая мысль. Покажи спину, — сказала я.

— Спину?

— Я же тебя в кровь расцарапала. Вцепилась как следует. Надо проверить, вдруг эти царапины воспалились?

— Нет, нет, ничего подобного, — попытался отмахнулся он. — Там нет никаких царапин!

— Ты хотя бы дай мне взглянуть.

— Но мы же сидим в пещере, — покачал головой Сейдж. — Даже если они воспалятся, здесь ты все равно ничем не поможешь.

Ну что за проклятый упрямец? У меня возникло такое чувство, будто я бьюсь лбом об стену.

— Ты что, издеваешься? Ты просишь меня поверить в самые смешные вещи, что я когда-то слышала. А я прошу всего лишь показать мне твои царапины!

Сейдж состроил мученическую гримасу.

— Ладно, — сказал он, повернулся и задрал куртку и футболку.

Это было странно.

Никаких царапин не было и в помине!

Ну то есть совершенно не было! Не было даже следов. Но ведь я вонзила ногти ему в спину так, что потекла кровь, и это я помнила отлично!

Я потрясла головой: похоже, что все-таки от удара о корень у меня помутилось в мозгах и память исказилась. Потому что нормальный человек не мог так быстро избавиться от ран.

И тут же я невольно охнула, вспомнив такого человека. Сейдж собственной персоной. В моем сне. В том, где я была Аннелиной, а он поранился об острые шипы алой розы.

— Ну что там, доктор? — поинтересовался Сейдж — Гангрена?

Может, все-таки стоит рассказать ему о снах? Я уже совсем решилась и открыла рот…

— Что, спинка чешется? — громко спросил Бен. В его голосе слышалось столько яда, что мы с Сейджем резко повернулись и посмотрели на него. Я не могла отделаться от неприятного чувства, будто меня застигли с поличным — вот только ничем предосудительным мы не занимались! Сейджу, судя по его спокойному виду, было наплевать на то, что там себе вообразил Бен.

— Привет, засоня! — безмятежно ответил он.

Но Бен не обратил на него внимания. Он разглядывал рисунок на полу.

— Ничего картинка, — наконец буркнул он. — Только этим ты все равно ее не задобришь.

Сейдж явно не собирался просвещать его насчет того, кто именно изображен на портрете.

— Уже стемнело. Пора уходить отсюда. Как нога? — спросил он у меня.

Я повертела ступней. Она все еще отзывалась слабой болью, но уже вполне могла выдержать мой вес.

— Нормально.

— Вот и хорошо.

И он повел нас к узкому коридору в дальнем конце пещеры. Этот проход оказался намного просторнее, чем крысиный лаз, по которому мы попали сюда днем, и он скоро вывел нас снова в густые заросли на склонах холма Лима.

Судя по всему, сейчас была глухая ночь, но на чистом, без единого облачка небосводе ярко сияла полная луна в окружении мириад звезд.

Не успели мы выйти их пещеры, как ожил мой сотовый телефон.

— Райна, — сообщила я, взглянув на экран, — Она, звонила шесть раз. И еще шесть раз отправила смс. Она наверняка рвет и мечет, потому что не может с нами связаться.

Но не успела я ответить, как Сейдж выхватил меня телефон и без разговоров зашвырнул подальше в кусты.

— Что ты делаешь?

— Забочусь о том, чтобы нас не выследили. Помнишь, что я говорил о радарах? Никаких сотовых никаких кредиток, никаких банковских карт! — Сейдж выразительно глянул на Бена, но тот покачал головой:

— Я свой телефон давно потерял, — сказал он, — еще когда на нас напали.

— Хорошо. Это хорошо. А теперь пошли, — и мы двинулись по едва заметной тропке через лесную чащу. И хотя Сейдж был вполне уверен, что отморозки, гнавшиеся за нами, давно убрались восвояси, я нервно вздрагивала от любого шороха. И почувствовала себя намного лучше, когда мы наконец выбрались из кустов, пересекли пляж и оказались на улице. И хотя эта ночь — ночь на Пепельную Среду — была не такая шумная, как предыдущая, народу было все равно достаточно. Вряд ли неведомые злодеи набросятся на нас в городе, при свидетелях.