– Запомнили, не переживай.
– Книжник хмуро таращился в лобовое стекло, иногда пощипывая куцую бородку, относительно оформившуюся у него на лице, к концу их сухопутного круиза.
– Хватит инструктировать, по пятому кругу-то... Сделаем. Жалко, что "Горынычу" на крышу какого-нибудь "Брина", или там - "Браунинга" не нашлось. На всякий пожарный.

– Мало тебе стеклорезова "дыродела", что-ли...
– Чуточку сварливо, по инерции начала бухтеть Лихо, но осеклась. Скорее всего, вспомнив, что перед ней совершенно другой Книжник, как минимум на восемьдесят процентов - не похожий на Книжника, розлива месячной давности.
– Ладно, помечтай малёхо... Авось, ни с кого - не убудет.

– А больше ничего и не остаётся.
– Скорее огорчённо, чем раздражённо, откликнулся очкарик.
– Вы же сегодня все такие крутые, что надеяться на хоть какое-то участие в сегодняшнем шурум-буруме, не приходится. Разве что пару безжизненным тушек шипачей, после вас оставшихся, для фасона продырявить. Команда супергероев, ебулдыцкий шапокляк... Пешки Сдвига, в миг един -обернувшиеся ферзями. Три ферзя на одной доске; насколько я помню - такого ещё никогда не было. Шах уже поставили: чует моя пятая точка, что и до мата недалеко.

– Красноречивый ты наш.
– Сказала Лихо.
– Если всё проскочит, получишь государственный заказ, на создание многостраничного шедевра. С комментариями непосредственных участников. Матерными, для придания сущей достоверности и, атмосферности произведения. Название сам подберёшь. Кстати, если уж на то пошло, "Пешки Сдвига" - не самое плохое.

Книжник никак не отреагировал, то ли - уже начиная прикидывать стиль повествования будущего произведения, то ли - обидевшись окончательно.

– Опаньки! Есть первый смертничек.
– Лихо посигналила, но "Двойная Ярость" уже притормозила и, разворачивалась, согласно договорённости Алмаза с Батлаем: подразумевавшей под собой - экономию патронов.

Правый "Корд" протарахтел скупо, раскатисто. И, пучеглазая головенка тёмно-фиолетовой многоножки, чем-то схожей с недавно упомянутым Книжником - шипачом, тело которой было покрыто мелкими, острыми, шевелящимися шипами: исчезла бесследно, брызнув многочисленными красноватыми ошмётками. Можно было бы проехать мимо, но тварюга больно уж недвусмысленно, сноровисто направлялась именно к едущему кортежу, напрашиваясь на неизбежные сложности. Патроны пришлось тратить только по причине габаритности многоножки, которую не представлялось возможным - творчески отутюжить гусеницами "Двойной Ярости".

– Пора, что ли?
– Шатун неторопливо взял "Карающие Длани".
– Ну, кто не спрятался - я не виноват. А уж кто ещё - вдобавок первый рыпнулся...

– Охолони немного.
– Блондинка попыталась осадить громилу.
– Подумаешь, в чистом поле - два чучела нарисовалось... Куда тебе, удаль молодецкую показывать-то?

– Разогреюсь хоть.
– Шатун сосредоточенно входил в контакт с высокими технологиями.
– Притормози, неохота законченного супермена лепить, на ходу десантироваться: Книжника лишний раз ущемлять морально... Шутка, книголюб. Шутка.

Очкарик, не оборачиваясь, неразборчиво пробухтел что-то непечатное. Лихо притоптала тормоз, и Шатун ловко выпрыгнул из кабины: на ходу, согласно инструкции - резко сжав кулаки. Телескопические лезвия из высоколегированной стали с лазерной начинкой, исправно сработали: и, громила - из хищного зверя, при виде которого, хотелось бежать далеко-далеко; стал похож на хищного зверя, при виде которого, хотелось улететь, провалиться сквозь землю, раствориться в воздухе. Лишь бы - не находиться в пределах его прямой видимости.

Шатун размеренной рысцой побежал недалеко от УБК, бдительно следя, чтобы в случае чего, не перекрыть Алмазу сектор обстрела. Впрочем, за это он не особенно беспокоился; если понадобится, "стеклорез" наверняка найдёт способ заставить пули - лететь к цели по дуге, огибая его друзей и соратников. Одарённый, ебулдыцкий шапокляк...

– Что, общая готовность?
– Лихо прищёлкнула языком; вдалеке показалось несколько вёртких силуэтов, проявивших признаки беспокойства при виде транспортной кавалькады.
– Да сиди ты спокойно, видишь - Шатун пошёл по душам поговорить.

Дёрнувшийся было выставлять "дыродел" в окно, Книжник, опустился на своё место. Шатун, давший Алмазу знак "Моя очередь", вышел на передовую, не активируя лазер. Семь свистоплясок, выводящих пронзительные рулады, устремились к нему. Хотя, если посмотреть с другой стороны, то можно было решить, что молчащий громила, устремился к стайке ящероподобных созданий.

– Он что...
– Пятый член экипажа "Горыныча" заметно напрягся, приняв выходку Шатуна - за вспышку некоего сумасшествия.
– Они же его порвут!