Шатун положил обе "Карающие Длани" на пол, отошёл, чтобы не мешать. Арсений Олегович склонился над одной из перчаток, отдавая Батлаю негромкие команды, куда подсвечивать.

– Есть!
– Правая "Карающая Длань" издала негромкое вжиканье, фаланги пальцев замерцали бледно-зеленоватым свечением.
– Работает... Ай, Серёжа! Ай, умница... Надевайте. Берите, не бойтесь, она не откусит, хе-хе. Только руку, в кулак резко не сжимайте.

Громила поднял перчатку, примерился, начал просовывать в неё руку. "Длань" издавала всё те же, вжикающие звуки, будто подстраиваясь под ладонь, и предплечье Шатуна. Надел.

– Ну, как?

– Как родная.
– Громила осторожно повертел рукой.
– Давайте вторую.

Вторую надели с помощью Батлая. Книжник глазел во все окуляры, не отводя взгляда ни на секунду.

– Та-ак...
– Арсений Олегович положил руку на трицепс Шатуна.
– Давайте-ка, несколько шажочков сделаем, во-он туда, для вящей безопасности. Вам самому - бояться нечего, это остальные должны трепетать. Теперь я отойду, а вы выполняйте все мои команды. Понятно объясняю?

– Чего непонятного...
– Громила вздохнул так, будто ему поручили что-то воистину неподъёмное.
– Командуйте, сделаю.

– Вот и дивно.
– Старый учёный чуть ли не вприпрыжку вернулся на своё место.
– Теперь, вытяните руки вперёд. Да-да, прекрасно. Теперь резко: повторяю - резко!
– сжимаете руки в кулаки. Давайте!

Шатун, со стороны напоминающий шлагбаум, старательно выполнил распоряжение: сжав кулаки с такой скоростью и силой: будто только что, поймал Сдвиг - за причинное место.

Клац!
– из обоих утолщений, имеющихся на наружной стороне раструба, сверкнув безукоризненной полировкой поверхности, выскочили два клинка, длиною около семидесяти сантиметров, каждый.

– Вот и великолепно...
– Растрогано пробормотал Арсений Олегович.
– Молодец, Серёжа, умница...

Громила, по-прежнему похожий на букву "г", с некоторым ошеломлением рассматривал обоюдоострые жала, торчащие из надетых на руки "дланей".

– Теперь проведём небольшое тестирование.
– Старый учёный оживился ещё больше.
– Вот ту, невменяемую груду железа, справа от вас, видите? Начхайте на то, что какой-то полоумный, назвал это - будущим наземных войн. Рубите. Сверху вниз, слева направо. Представьте, что перед вами - овеществлённое воплощение всего негатива, который вы пережили. Есть отличная возможность - поквитаться за всё. От души. Только отскочить не забудьте.

Шатун развернулся к указанному экспонату из помещения "Х-0", чуть помедлил: выбирая - куда нанести удар.

Ш-ш-ших!
– правая рука громилы дёрнулась, удар шёл чуть наискось, снизу вверх. Клинок, проскочил нелепое с виду - нагромождение металла, не имеющее в своём облике - ничего вразумительного, никакой симметрии, упорядоченности; без задержки. Сопротивления почти не было; врубиться в толщу воды, было бы и то - малость потруднее. "Карающая Длань", по всему своему контуру, озарилась всё тем же, неярко-зеленоватым свечением и, погасла: оставив светиться только фаланги.

Шатун сделал пару шагов в сторону, когда верхняя часть "будущего наземных войн" - дрогнула, и тяжеловесно поехала в сторону, начиная крениться.

Громила взмахнул левой рукой, поймав причудливое сочетание металла, полимеров, стекла - лезвием на лету. Опытный образец, распался ещё на две части. Перчатка снова отметилась быстрой вспышкой и, снова погасла.

– Какая вещь!
– Шатун влюблено разглядывал творение незнакомого ему, Сергея Иркубина.
– Раззудись плечо, размахнись рука... С таким вспомогательным арсеналом, всех убью - один останусь.

Книжник зачарованно пожирал глазами новоприобретённое оружие громилы. Лихо стояла не двигаясь, чувствуя, как её губы - невольно раздвигаются в глуповато-восхищённой улыбке. Алмаз протянул многозначительное "да-а-а...".

– Отлично!
– Арсений Олегович возбуждённо пригладил остатки волос, поправил пенсне.
– Работает, работает. Снимайте, молодой человек. Не переживайте, скоро наденете снова. Только надо снова, кулачки сжать-разжать. Лазерные технологии всё-таки, не ровен час - покромсаете кого-нибудь, сами того не желая.

Шатун, с хорошо просматриваемым сожалением, выполнил уже знакомые действия. Клинки, почти беззвучно убрались в "ножны". Снял "Карающую Длань", осторожно положил её на ровный срез бывшего экспериментального образца, ныне превратившегося в аккуратно разрубленную дребедень. Не удержался: погладил по утолщению-"ножнам". Выглядя при этом, как человек - почти сроднившийся с предметом своего обожания.

– С такими перочинными ножичками, мы можем одного Шатуна, в Улан-Удэ запустить.
– Сказала Лихо.
– Он там масштабные мясозаготовки устроит, порезвится, душеньку отведёт. Может, сразу на всю оставшуюся жизнь, в крутого парня наиграется...