— Ты действительно веришь, что мы сможем работать в гармонии? — изогнув бровь, спросила Стефани.

— В Голливуде никто не работает в совершенной гармонии. Но мы оба профессионалы. Уверен, приложив минимум усилий, мы поладим.

Так просто было бы отказаться. Всего-навсего надо было сказать «нет», и Майк пошел бы своей дорогой, а Стефани никогда не пришлось бы беспокоиться, что он встретится с Сарой. Но, с другой стороны, она колебалась. Бадди оказался прав. За роль Дианы Лонг, она, вероятно, получит премию «Эмми». Если же она сейчас откажется, сколько времени пройдет, пока ей в руки попадется такой же хороший сценарий, как этот?

— Привет всем.

— Здравствуй, малышка. — Услышав голос Сары, сердце Стефани ушло в пятки. Она совсем забыла, что сегодня у дочери неполный школьный день. Стефани перехватила взгляд Майка, смотрящего, как девочка спускается по каменным ступенькам, играя баскетбольным мячом. Актриса обняла дочку за талию и чмокнула ее в щеку. — Анна приготовила абрикосовое печенье, как ты любишь.

— Знаю. Я уже съела одно. — Сара продолжала смотреть на Майка, не скрывая любопытства, и Стефани ничего не оставалось, как представить их друг другу.

— Сара, это мистер Чендлер. Он режиссер и… продюсер.

— Моя мама собирается сниматься в вашем фильме? — спросила Сара. Она вертела мяч на указательном пальце.

— Надеюсь, — ответил Майк. Девочка была очаровательной. Ее темные волосы, завязанные в хвостик, придавали ей вид покорной, почти серьезной. Но любопытные глаза, как у матери, были полны дерзости и озорства. Темно-синяя плиссированная юбочка и белая хлопчатобумажная блузка подсказали Майку, что Сара ходила в католическую школу. — Может, ты поможешь мне уговорить твою маму, — добавил Чендлер, чувствуя в девочке союзника, сам не зная: почему.

У Стефани в горле все пересохло. Когда Сара стояла так близко от Майка, сходства между ними нельзя было не заметить. О Господи, как же он не замечает этого?

— Сара, иди лучше делать домашние уроки, — наконец промолвила Стефани, улыбнувшись.

— Мне ничего не задали.

— Ты здорово обращаешься с баскетбольным мячом, — заметил Майк. — Играешь?

— Конечно. Я в команде девочек. Играю нападающим.

— Тебе, наверное, нравится находиться в самой гуще событий, — сказал Майк, ничуть не удивившись ответу Сары. В этом маленьком тельце чувствовалась необузданная энергия.

— Да, — засмеялась Сара. — Моя мама говорит, что я девчонка-сорванец.

— Я тоже играю в баскетбол.

— На самом деле? — глаза Сары загорелись. — На какой позиции…

— Довольно, молодая леди, — Стефани встала. — Мистер Чендлер пришел говорить о бизнесе, а ты, как всегда, пытаешься отвлечь все внимание на себя. Отправляйся. Быстро. — Хотя в голосе Стефани было совсем немного строгости, ее просьба прозвучала твердо, и Сара беспрекословно повиновалась.

— Хорошо, хорошо. — Девочка сунула мячик под мышку и махнула рукой Майку, взбегая по ступенькам на террасу. — Пока.

— До свидания, Сара. Может, мы как-нибудь поиграем в баскетбол.

— Здорово, — довольно ухмыльнулась Сара. — Я даже покажу вам пару приемов.

— Она очень красивая, — заметил Майк, смотря, как девочка скрылась в доме. Потом он повернулся к Стефани. — Сколько ей лет?

— Десять, — легко соврала Стефани. Ложь была необходима. — Ей исполнится одиннадцать через несколько недель. В горле у Стефани все пересохло, и она отхлебнула холодного чая, оставшегося в чашках после визита Элайн Ромоло.

— У нее твои глаза. — Стефани ничего не ответила, и Майк вернулся к бизнесу. — Итак, каков приговор, Стефани? Роль Дианы Лонг подходит тебе? Тебе это интересно?

Здравый смысл подсказывал Стефани сказать «нет». Эта неожиданная встреча с Сарой, их очевидная взаимная симпатия служили плохим предзнаменованием. Конечно, ее карьера была важна, но не настолько. Стефани смотрела Майку в глаза: такое знакомое лицо, она так хорошо его знает. Если она согласится, можно ли поверить, что он сохранит договор на чисто профессиональном уровне? Когда-то Стефани знала все, о чем думал Майк и что он чувствовал. Но мужчина, который стоял перед ней сейчас, был незнакомцем, а это значит, ей нужно доверять только своей интуиции. А сейчас ее интуиция подсказывала сказать «нет».

— Да, — услышала Стефани свой голос. — Я буду сниматься.

Чендлер почувствовал облегчение. У него появилось сумасшедшее желание обнять Стефани и поцеловать ее. Но он взял себя в руки и откинулся в кресле.

— Я счастлив.

— Подожди радоваться. У меня есть несколько условий.

— Каких?

— Наши отношения должны оставаться чисто профессиональными.

— Естественно.

— Больше никаких самовольных визитов в мой дом, никаких попыток подружиться с моей дочерью с целью подобраться ко мне.