Кто же знал тогда, что корпус Манштейна все же сможет выйти в предместья Лондона, и на его пути окажутся лишь кто чем вооруженные ополченцы Хорнблауэра, сотня регулярных солдат из разбитых в бойне под Гастингсом полков и одна единица бронетехники - жители столицы даже «Малыша Вилли» вытащили из музея, отремонтировали и теперь бронированный ветеран Великой Войны вновь готов был сражаться. Сражаться со всей танковой мощью Вермахта.

– Как вы думаете, Мак Оуэн, скоро они догадаются, что на холмах к югу от нас никого нет?
– обратился Хорнблауэр к своему заместителю, такому же ветерану как и он сам.

– Не более чем через четверть часа, сэр.
– флегматично отозвался полковник.
– Хотя если к ним за это время подтянутся танки из под Уокинга, нам так и так крышка.

– Вы не верите в наши двухфунтовки, сэр Джеймс?

– Я не верю в наших канониров, сэр Горацио.

– Что ж, поделать мы все равно ничего не можем. Людей у нас для тех позиций нет, а подкрепления задерживаются.
– бригадир, даже сейчас облаченный так же, как и при визите в штаб Монтгомери, пожал плечами.
– Остается лишь сражаться и умереть. Империя велика, но отступать нам нынче некуда - Лондон за спиной. О! Гляньте, похоже фон Штокгаузен отправил к холмам два отделения для разведки.

– Быть может отрядить туда несколько человек, сэр?
– спросил Мак Оуэн.
– Постреляют, создадут видимость обороны, может и обманут бошей.

– Они, увы, немцы а не идиоты, полковник. К тому же противник заканчивает концентрацию сил. Держу пари, роту наш визави направит на охват фланга, а сам ударит на нас в штыки не позднее чем через десять минут.

– Думаете решится?
– усомнился сэр Джеймс.

– Уж звук выстрелов охотничьих штуцеров, а ими у нас вооружена едва не треть солдат, он от пальбы из современного оружия отличит, можете не сомневаться.
– бригадир извлек из кобуры револьвер и взвел на нем курок.
– Не дурак, понял кто ему дорогу перекрыл. Эх, мы с вами пожили, умирать нам не страшно, Мак Оуэн. Об одном молюсь - лишь бы наша гибель была не напрасна, только бы успел Монтгомери стянуть силы хотя бы под Уолтон-на-Темзе. Если б знать что так и будет, счастливым человеком бы я покинул этот свет, сэр Джеймс. Пойдемте, нам надо подбодрить наших солдат перед их последним боем.

Бригадир и полковник прошлись по полнопрофильным окопам, отрытым волнотерами, теперь их же и вынужденными защищать. В большинстве своем это были либо уже пожилые, с сединой и залысинами почтенные отцы семейств, либо сущие юнцы, ученики колледжей и молодые рабочие, напуганные близостью врагов.

– Ничего-ничего, молодцы. С такими солдатами как вы я бы и от целой армии Лондон отстоял.
– словам Хорнблауэра, разумеется, мало кто верил, но при виде бравого боевого генерала при полном параде на сердцах у англичан становилось как-то легче, надеяться хотелось, что за таким командиром не пропадешь.
– Не раскисать, рядовой, а то выражение к лицу прилипнет, на порог приличного борделя не пустят!

– А, капрал Браун!
– Мак Оуэн тоже не отставал от командира.
– Смотрю, старая гвардия вновь в строю! Что, вдарим бошам как тогда, на Сомме?

– Благослови вас Господь, сэр, столько они здесь не продержаться.

Посыльный с наблюдательного пункта нагнал Хорнблауэра и что-то шепнул ему на ухо. Тот кивнул, и жестом отпустил обратно.

– Приготовиться к отражению атаки!
– громко приказал он, а потом, много тише, добавил.
– Немцы начали выдвижение к холмам, сэр Джеймс. Сейчас начнется.

Старики подошли к брустверам с револьверами в руках. Все что могли, они сделали. Оставалось только отстреливаться.

Сэр Горацио не ошибся - минуту спустя солдаты из «Великой Германии» начали атаку. Где короткими, а где и довольно длинными перебежками преодолевали они открытые пространства, мастерски укрываясь в мельчайших складках местности, отвечая на частую но беспорядочную пальбу ополченцев редкими, но убийственно точными выстрелами, сближаясь под прикрытием огня минометов и полевых пушек для последнего рывка.

Хорнблауэр выцелил очередного солдата в фельдграу и выпустил последний патрон из своего Веблея.

– Все.
– с мрачной торжественностью произнес он.
– Сейчас сойдемся.

Однако на сей раз бригадир ошибся. Отправленная на захват высот рота немцев, чего сэр Горацио не заметил, в панике улепетывала назад. Миг, и земля дрогнула от дробного грохота копыт, запели рожки, и через холмы, на рысях, перемахнул вал королевских конногвардейцев. Они шли умирать - за Англию и короля. В парадной форме.

Это было прекрасное, завораживающее и внушительное зрелище - казалось, время обратилось вспять и на Землю вернулись преславные времена герцога Веллингтона. В своих черных и красных мундирах, начищенных до блеска кирассах и шлемах с разноцветными плюмажами, с обнаженными палашами, кирассиры не задерживась на перестроения ринулись вперед, стремительно переходя в галоп, не обращая внимания на, сначала редко, а затем все чаще и чаще полетевшие в их сторону пули, на падающих товарищей и кричащих от боли раненых коней.