цев, если не тебя? Нормальные, гм… Короче, поедешь, отдохнешь.

Водочки попьешь!? Да?

– Водочку я и здесь пью! – легко парировал Монзиков.

– Ладно, не умничай! – сказал комбат и сделал последнюю

безуспешную попытку зажечь нечто, что еще пять минут назад на-

зывалось горелой спичкой. Бросив в сердцах сломанную спичку в

дальний угол кабинета, комбат отчетливо громко произнес – А те-

перь свободен, как сопля в полете! Равняйсь! Сми-рно! Кру-гом!

Шагом марш! Ать-два, ать-два!

Монзиков, выйдя из кабинета, решил, не откладывая в долгий

ящик, сразу же заехать в кадры. Не сдавая жезла, свистка, радио-

станции, нагрудного знака и всего остального, что всегда выдается

в дежурной части для работы на линии, Монзиков быстрым шагом

направился к дороге, где уже было безлюдно. На палке8, т.е. авто-

стопом за каких-нибудь 20-25 минут Монзиков доехал до ГорГАИ.

Каково же было его удивление, когда он увидел, что все двери за-

крыты, свет в окнах не горел, машин у здания не было. Настроение

резко понизилось, особенно когда он узнал у дежурного по ГАИ -

который был час. А времени было 2215.

На следующее утро, гладко выбрившись, сонно улыбаясь,

Монзиков явился по привычке к 645 в ГорГАИ. Дождавшись откры-

тия, вместе с толпой посетителей Александр Васильевич в 900 за-

шел в здание, а еще через 5 мин. сидел в кабинете инспектора отде-

ла кадров Залядова. Залядов – 50-летний капитан с лисьей мордоч-

кой – производил впечатление тяжелое, если не сказать удручаю-

щее. В свои 50 лет Залядов также, как и 30 лет тому назад конкрет-

но ничем не занимался. Дежурным вопросом для любого ранга на-

чальника у Залядова было: "Так куда сбегать-то?" Леша, так Заля-

дова звали все, ходил в мятых, обосанных брюках, в нечищеных

сапогах и в расстегнутом кителе. Залядов пил, как и все в ГАИ. Но

если на других это хоть как-то отражалось, то по Леше нельзя было

заметить: пил сегодня утром, или в обед, или утром и днем. Он и

трезвый-то соображал туго. Мысль была пространна, а иногда и во-

8 Сейчас, как говорят "бывалые гаишники", на палке никто не ездит, а если кто и ездит, то лишь зеленая мо-

лодежь. У нормального гаишника всегда есть своя машина, либо - "капуста на тачку".

32

все отсутствовала. В разговоре он захватывал всегда пальму пер-

венства. Дело в том, что его нестандартное мышление, мягко гово-

ря, и ответы невпопад настолько выбивали собеседника из колеи, что шок проходил не ранее, чем через 10 минут. Мысль у Залядова

скакала с одной извилины на другую. Иногда, она в прыжке падала

вниз, больно ударяя по седалищному нерву, и тогда на лице появ-

лялась гримаса, подобная улыбке паралитика или алкаша, сидящего

на унитазе в тщетной потуге что-либо выдавить из себя. Человек, который зачал Залядова, видимо, не мог представить всего того, что

может вырасти и получиться из Алексея. Залядов последние 15 лет

бессменной работы в кадрах курировал спорт и спецбатальон. Во-

шедшего Монзикова, Залядов узнал быстро. Оба были широко из-

вестны в милицейских кругах.

– А, Монзиков!? Заходи! – Залядов в левой руке держал огры-

зок карандаша, которым отчаянно ковырял в левом ухе, а в правой

руке была телефонная трубка. Указательным пальцем правой руки

Залядов крутил телефонный диск, левым локтем придерживал ап-

парат, одновременно ковыряя в ухе, настукивал ногами какую-то

мелодию, глядел в окно и … радостно при этом приветствовал

Монзикова.

– Алексей Маргеланович! Я слышал, Вы меня вызывали? Так я

– это, явился! – Монзиков направился к стулу, чтобы упасть на него

и расслабиться. Все равно ничего хорошего для себя он не ждал от

беседы с кадрами.

– На, возьми. Давай, только быстро, понял!? – и Залядов про-

тянул Монзикову маленький ключ.

– А это чего? – глаза Монзикова еще чуть-чуть и выскочили

бы от удивления из орбит.

– Ты что, пьяный что ли? Бери и не выпендривайся, а я пока

быстро! – Залядов бросил трубку на телефон, встал и с не вынутым