После того, как прозвучали три коротких свистка, раздался

длинный, противный и громкий четвертый свисток.

–

Стоп, стоп, стоп! Так не годится! Я же сказал, что тестирова-

ние длится пять минут и начинается только после третьего корот-

кого свистка! Вынимайте, пожалуйста, кто успел вставить, и будем

заново начинать. – Председатель приготовился к подаче команды.

–

А чего вынимать-то? Еще ничего и не вставили. Сами-то, не-

бось, не можете, вот и даете воткнуть другим…

По залу прокатился легкий хохот. Одна из медичек прохажи-

валась по рядам, другая – наблюдала из-за стола, где лежал список

всех 17 испытуемых.

Лишь с третьего захода пошло тестирование. Затем после

длинного свистка председатель сделал объявление.

26

–

Пожалуйста, напишите свои ФИО на листочке, который у

каждого лежит на столе и выйдите в коридор. – Председатель хотел

было повернуться спиной к гаишникам и пройти к столу, но вдруг

добавил, - Да, будете выходить, ничего с собой не берите! А то по-

том не шесть, а пять будет стержней.

–

А у меня на столе два листочка. Мне на каждом писать своё

ФИО? – Монзиков изобразил удивленное лицо.

–

Нет, можно только на одном, - ответил председатель.

–

А на каком из них писать? – Монзиков поднял оба листочка

и достаточно артистично показал их Александру Николаевичу.

–

На том, который слева! – председатель начинал явно нервни-

чать.

–

На этом? – Монзиков поднял выше правую руку.

–

Ну, хорошо, на этом! – Александр Николаевич злобно по-

смотрел на Монзикова.

–

Так это же правая рука? – Не унимался Монзиков.

–

Да какая разница? – Председатель вдруг яростно зашипел.

–

Разница, разница… Зачем же тогда писать и, это, тестиро-

ваться?

–

Молчать!!! – Председателя всего трясло. В зале воцарилась

гробовая тишина.

–

Ну, ладно, раз нет никакой разницы, тогда я своё ФИО на-

пишу на обоих листочках, ладно? – и Монзиков не спеша, вывел

свою фамилию на обоих листочках.

Не прошло и 10 секунд, как один за другим стали возвращать-

ся на свои места будущие гаишники, чтобы, как и Монзиков, над-

писать оставшиеся чистые листочки. Те, у которых был только

один листок на столе, стали, зачем-то, разрывать его на две части.

Медики молча смотрели на всё это, не зная даже что сказать.

Наконец, председатель через полчаса пригласил всех зайти в

зал. Гаишники долго не решались, переминались с ноги на ногу, пока первым не зашел Монзиков. Остальные ринулись за ним. В

дверях образовался затор. И только окрик Александра Николаевича

возымел должный результат. Через 5 секунд все расселись по своим

местам.

–

Товарищи! Прошу минуточку внимания. К сожалению, дол-

жен констатировать, что среди тестируемых нет ни одного, кто бы

успешно справился с заданием. – Председатель после непродолжи-

тельной паузы и после того, как легкий ропот стих продолжил. Ко-

27

миссия пришла к неутешительному выводу, что 10 из 17 человек –

очень сильные ребята, но, увы, и очень глупые. А другие 7 – очень

слабые, но настойчивые.

–

Ну, и? – Только и смог выдавить из себя двухметровый ам-

бал.

–

Учитывая, что работать в ГАИ практически некому, да и это

– стандартный результат для вашего брата, комиссия вынуждена

признать всех ограниченно годными для работы в ГАИ.

–

А вы обещали рассказать, почему стержней 6, а дырок – 7!? –

Всё не унимался громила, который пытался во время своей речи

хотя бы привстать. При этом он ковырял указательным пальцем

правой руки в носу, яростно жуя жвачку.

–

А ограниченно, это как? – следом задал вопрос Монзиков.

–

Товарищи, уже время позднее. День рабочий у нас давно за-

кончился. Давайте не будем пререкаться и примем информацию к