Шрифт:
– Да нет, не надо! Я даже сам не раздеваюсь, понимаете мою
мысль, а?
– Александр Васильевич! Вы меня интригуете…
– Да нет же, это только в первый раз страшно, а когда мы сде-
лаем это, то последующие разы будут и легче и интереснее!
– А Вы так только с женой делаете? – с ярко выраженным
удивлением и слегка дрожащим голосом спросила Ляля Михайлов-
на.
– Если честно, то и с Анькой – дочкой моей – по-тихому, что-
бы жена не знала, я уже делал. Был в Ижевске, так мужики просто
балдели от меня.
После этих слов Ляля Михайловна потеряла сознание.
Монзиков, решив, что "клиент готов", кряхтя и чертыхаясь, залез на стол, где лежала бесчувственная Ляля Михайловна, и начал
босиком ходить по ее маленькой спине, по нежным плечикам.
Ляля Михайловна сначала тихо застонала, затем, открыв гла-
за, увидела в настенном зеркале Монзикова, топчущегося на ее
спине.
"Садист" – только и промелькнуло в ее сознании, и она опять
лишилась чувств. Монзиков начинал входить во вкус. Он выделы-
вал такие пируэты и кренделя пяткой, стопой, большим пальцем, что даже Джерри Финн – главный специалист по хиропрактике19-
не владел таким набором приемов, столь необходимых массажисту-
профессионалу.
У жены Монзикова был остеохондроз и только "ножной мас-
саж" снимал боль и дискомфорт, который не давал ничего делать.
Монзиков продолжал топтаться на спине Ольги Михайловны.
Вдруг ему захотелось курить.
Монзиков слез с бездыханного тела Ольги Михайловны, взял
захабаренную чуть ранее беломоринку, чиркнул спичкой, пытаясь
раскурить небольшой окурок. Но спичка сломалась. Головка за-
жглась, но упала на средний палец висевшей правой руки Ольги
Михайловны.
Раздался тихий крик. Сознание к женщине вернулось, а разум
– нет. Она попыталась хотя бы привстать, но тело ее не слушалось.
Единственное, что ей удалось, так это повернуть голову и найти
19 Марти Ларни - известный финский писатель, автор юмористического романа "Четвертый позвонок или мошенник по неволе". Джер-
ри Финн - главный герой нескольких произведений популярного писателя.
80
глазами Монзикова, сладко затягивающегося папиросным дымом.
В глазах стало рябить.
– Ну, понравилось, а? – спросил Монзиков и
опять полез на спину Ольги Михайловны.
– А-а-а! – только и успела простонать горе-
любовница.
– Сейчас, сейчас! Не торопи меня, все будет
хорошо! – Монзиков уже стоял и не спеша переми-
нался с ноги на ногу на маленькой женской спинке.
Ляля Михайловна опять потеряла сознание. Мон-
зиков, решив, что женщина просто расслабилась и как это говорит-
ся – балдеет, стал увеличивать скорость и силу топтания.
Более того, его массаж пе-
решел сначала на поясницу, а за-
тем и на ягодицы. Через 25 минут,
порядком приустав, Монзиков,
весь потный, тяжело дыша, слез с
Ольги Михайловны и плюхнулся
на свой стул.
Когда на следующий день
Ляля Михайловна пришла на ра-
боту, она увидела сидевшего за
столом, как ни в чем не бывавше-
го, Монзикова, с некоторым без-
различием смотревшего в окно.
*****
Наконец-то…
Было обычное сентябрьское утро, когда руководство следст-
венного отдела пригласило Монзикова для консультации. Требо-
вался совет специалиста.
– Васильич! Проходи, не стесняйся, - сказал маленький пол-
ковник милиции Лещев Виктор Яковлевич.
– Здравия желаю, товарищ полковник! - и Монзиков первым
протянул руку Виктору Яковлевичу – замполиту, пережившему в
своей должности 9 начальников РУВД.
Лещев ни чем особенным не выделялся. Он был такой же ло-
дырь, как и многие другие его коллеги, любил выпить на халяву, мог легко что-нибудь украсть, что плохо лежало. Но была у него
81
одна черта, которая и позволяла ему оставаться на плаву. Он хоро-
шо зажигал народные массы и … вовремя исчезал, чтобы, как гово-
рил В.И.Ленин, не сгореть самому синим пламенем. Говорил Вик-